Хоперские рассветы и закаты

нормальный судак

Уже много лет подряд по открытой воде посещаем мы с сыном низовья быстроструйной реки, впадающей в Дон. Это Хопер, и интересен он не только рыбьим разнообразием, но и девственными лесами по берегам с грибными высыпками после грозовых многоводных дождевых осадков и удивительным животным миром…

Печальным оказался путь

Выехали еще затемно. Рассчитывали прибыть к вечернему выходу рыбы. Ночная дорога в сторону Урюпинска не забита. Редко, редко автомобили встречные и обгоняемые встречаются.

Частенько поблескивают у обочин в свете фар и глаза домашнего иль дикого зверья. Тогда приходится снижать скорость, чтоб ненароком кого не раздавить. Поутру оказалось, что не все такие острожные водилы.

В лучах восходящего солнца увидели первую жертву лихачей. То была раскрасавица рыжая лисица, и закончила она свою жизнь на мостовой переправе, где скорость движения была ограничена до 30 км/ч. И зачем здесь было гонять?! Тем более и автомобиль неумехи наверняка пострадал…

Через несколько километров — новая жертва на обочине — крупный лисовин. За три с половиной сотни дороги до Хопра повстречались пять сбитых рыжих хищников. Не считая множества ежей, зайцев, собак и кошек. Вот таким печальным оказался путь к полюбившейся реке…

Обустраиваем лагерь

Время для поездки выбрали с Михаилом не случайно: закончен запрет на плавание на моторах, а не просохшие еще после разлива прибрежные дороги у поймы давали шанс добраться до места не всем любителям ловли. Но наша проверенная и специально приобретенная для таких рыбалок «Нива» успешно преодолела заболоченные участки и даже в залитой метровой водой колдобине не завязла…

У нас с годами все расписано: сын ставит палатку и обустраивает лагерь, я же занимаюсь очагом. Для этого кромсаю бензопилой павший суходрев, потом рублю «полешки» и затапливаю костерок. Огонек лижет бока поставленного на треногу котелка, и вот забулькала в нем и водица.

Завариваю собранную у берега водяную мяту… Аромат ее дошел до ноздрей Михаила, заставив забыть на время о приведении в порядок стоянки. Сидим на спиленных мною пеньках, чаевничаем. А мысли наши и высказывания вслух в разговорах нацелены на не предсказуемую пока рыбную ловлю.

Встреча с лесником

То ли запах заваренной мяты также дошел до нюхательного органа хранителя этих мест. А может, кто-то из жителей доложил леснику о прибытии новых приезжих. Но, как бы то ни было, наш старый знакомец притарахтел к лагерю по бездорожью на видавшем виды мотоцикле «Урал» с коляской.

Встреча эта помогла нам в дальнейшем сберечь время на изучение с эхолотом поменявшегося фарватера. За чаепитием с привезенным мною домашним медом лесник пояснил, где образовались новые ямы, напомнил о старых, а также о заиленных участках. Но главное — указал, где находятся перепады глубин на русле и где выходит на отмель за мелочевкой судак и держится в быстроструйной «трубе» бель: лещ, белоглазка, чехонь и акклиматизированный дальневосточный карась.

Начались до рассвета разговоры об охоте и рыбалке. Леснику спешить было некуда: по утрянке должен был прибыть лесовоз в этот квартал за спиленными зимой дубами. Понятно, что родственные души не скучали, говоря о былом…

Всплыли в памяти и мои первые рыбалки

К 10 годам от роду под патронажем деда Петра Ильича уже состоялся я как удильщик. Но в основном, за исключением одного крупнющего (под два кило весом) окуня, пойманного на живца, была откровенная мелочевка: пескари, ерши и уклейки.

— А здесь, — показал однажды дед участок верхнего течения Днепра, свое заветное место, — лови донками на червя и без рыбы не останешься!

Какие тогда были снасти — не сравнить с нынешними с безынерционными катушками, не говоря уж о фидере… Обычные деревянные мотовильца с лесой, забрасываемые рукой. Десяток раз закинешь такую донку, и палец указательный уж весь ранками-порезами покрывается. Потом выяснилось, что его нужно тряпицей обматывать, так мне дед подсказал…

Забросил донки, течение сносит тяжелое грузило под береговой обрыв… Следует поклевка на одной, да такая, что колокольчик улетает в глубины. Делаю подсечку, чувствую тяжесть на лесе.

Начинаю потихоньку вываживать, рыба сопротивлючая оказалась, не хочет идти к берегу. Но справился с ней и вытащил из воды. Попался подуст… да какой! На взгляд — здоровенный, уж потом выяснилось, что весил он чуть более килограмма.

Эйфория удачи затмила разум, схватил рыбину, ударил об берег, чтоб не трепыхалась, и побежал с ней к дому, забыв про другие снасти. Дед похвалил за улов, но поругал за оставленные донки.

— Рыболовы так не поступают, — нравоучил он меня, — и завтра поутру проверь и остальные.

Послушался знатока, и еще до восхода солнца бегом, забыв про велосипед, преодолел три километра. И ждал у Днепра меня новый сюрприз: на двух донках засеклись невеликие (граммов на 300-400) мироны-усачи, а вот на последнюю попался голавль на 3 кило. Как потом выяснилось при потрошении, взял он не на пучок червей, а на соблазнившегося на них маленького ершика…

Утро преподносит сюрпризы

Сын спозаранку отправляется на моторе облавливать спиннингом указанные лесником выходы из новых ям, я же приступаю к фидерной ловле на бровке перепада глубин.

Кормушка заправлена ароматной смесью, а на крючках распаренная кукуруза, приправленная опарышем. Поклевки не заставили себя ждать. Но после подсечки оказывалась на крючках не ожидаемая бель, а обычные, пусть и крупные, пескари. Ладно, думаю, и они в дальнейшем сгодятся в качестве живцов, и отправляю их в ведро…

Пришлось поменять наживку, и вместо опарыша стал подсаживать вторую кукурузину. И… начался клев долгожданной рыбехи. Белоглазка, пусть и невеликая (от 100 до 300 граммов), засекалась стабильно, заполняя садок. Изредка попадалась и более крупная чехонь, а когда попался на крючок и килограммовый карась, то радость моя достигла предела.

…Сын приплыл к полудню, когда я, закончив ловлю, сварил суп из говяжьей тушенки с вермишелью. Вначале успех Михаила не очень и обрадовал: две щучки средних размеров и пара крупных окуней били хвостами о днище лодки.

Но когда показал он снимки, запечатленные на смартфон, то я просто ахнул. Голавли, жерехи, да и немалые, мелькали на картинках. На мой немой взгляд сын спокойно произнес:

— Жалко было таких красавцев в садок отправлять!

Ну как тут с ним не согласиться! Не на заготовки же мы сюда приехали, а в первую очередь для того, чтобы отдохнуть от будничной суеты и хорошо порыбачить…

Следующий день был не менее удачен

Проснулись, как обычно, еще затемно. Я раскочегарил не потухшие еще угли костра, поставил на решетку котелок, заправленный мятой и свежим листом дикой черной смородины. Не стал дожидаться, пока ароматный напиток закипит, пошел проверять поставленные вечером на пескаря живцовые донки.

Как ни странно, все снасти откликнулись уловом, пусть и не трофейным, но тройка 200-, 300-граммовых окуней оказалась в садке. Вот тебе и докучливые пескари, обменявшие свою жизнь на более крупных поимцев! Воодушевленный небезрезультатной поставой ночных донок, иду к сыну чаевничать.

Трапеза наша проходила в предрассветных сумерках, но отблески костра хорошо освещали складной столик. Изредка доносилась запоздалая соловьиная трель, кукушки своими голосами беспрестанно потрясали округу…

С первыми проблесками зари мы — у уреза воды. Мокровато еще прибрежье, и сапоги по щиколотку вязнут в смеси песка и ила. Но не на пляж же приехали, чтоб искупнуться. Рыбку нужно ловить, а то через несколько недель здесь уж будет кутерьма из отдыхающих…

Забрасываем фидеры, последовали вскоре и поклевки, но у сына, ставшего ниже по течению, дела шли несравненно лучше. И если основные мои поимцы — белоглазка и чехонь, то у него — мерные от 500 г до килограмма караси.

Надоело делать дальние забросы, и решил переключиться на удочку. И не зря это сделал. Что ни проводка по течению, то знатный на крючке донской ерш-бирюк. Самая что ни на есть деликатесная рыбеха.

Когда клев стал затихать с последним, растаявшим от солнечных лучей туманом, сын решил поспиннинговать и… с первого заброса на виброхвост «зацепил» щуку. И до того она сопротивлючей оказалась, а Михаил ее так картинно вываживал, что затрепетала отцовская душа. И подумалось: «Не зря ради таких моментов приучил своего отпрыска с детства к рыбалке…».

Разнообразим свой рацион

Не на одних же концентратах жить во время многодневного отдыха на берегу. Нет, уху мы не варили. Чтобы настоящую сварганить, нужно и времени много, да и специи соответствующие.

Но без рыбного блюда не оставались. Я запекал в фольге на костре малокостлявых окуней и бирюков. А гарниром к ним были обжаренные на подсолнечном маслице собранные в соседнем бору маслята…

На рыбалке теряется счет времени. И делятся сутки на утреннюю и вечернюю зорьки. А между ними хозяйственные заботы по заготовке дров и питании…

Плаваем на моторной лодке, спиннингуем конечно же, ловим, а каких-то из поимцев отпускаем. Общаемся с другими людьми — преимущественно с местными рыбаками. Лишь они могут раскрыть секреты лова на пусть уже и знакомой, но до конца не изведанной реке.

День за днем из отведенных пролетают незаметно, и вот… уж и собираться пора. Остались лишь вечерняя зорька и утренняя…

Такой вот сюрприз получился

Забросил вечером фидер, несколько поклевок реализовал, но как поимец оказался поболее, то оборвал он мне лесу. Сколько раз зарекался! Говорил себе: «Не ленись, меняй леску на полный мономер!». А здесь для удлинения заброса узелок завязал. Вот он и не выдержал в нужный для рыбака момент…

«Ладно, — корю себя, — а живцовую донку все же на последнего пескаря выставить-то и надобно». Короткий метровый удильник с инерционной огромной катушкой и на конце — тяжеленное 200-граммовое грузило со стопором. Крючок на сталистый поводок прикрепляю одинарный: двойник или тройник не подойдет к пескарю. Цепляю рыбку для живучести за верхнюю ноздрю.

Заброс сделал недалекий, на отмель, в надежде, что соблазнится вышедший на охоту окунь. Спозаранку отправился проверять оставленную на ночь единственную снасть. И… в полутьме понял, что попалось на нее что-то серьезное. Леса катушки была полностью размотана, а кончик удилища, упавшего на бережок, трепыхался.

На всякий случай делаю подсечку. На другом краю противостояния испытываю сопротивление, но постепенно начинаю медленное вываживание. Гнется к земле кончик кондового удильника, но старая катушка под моим началом продолжает наматывать лесу.

«Уж не приличный ли соменок в этот раз попался?» — промелькнуло в мыслях. Но нет, вскоре на отмель вывел нормального судака — на взгляд за два килограмма. И подсачек не потребовался, очень уж рыба была не прыткой. Так и взял его под жабры на бережке.

И заметил, что пасть рыбы обмотана леской, уходящей в воды. Начал подтаскивать, и вновь почувствовал сопротивление. Вытащил приличного карася с кормушкой оборванного фидера! Видимо, попавшийся клыкастый пошел вниз по течению и намотал свою снасть, а потом и рыло в оборванную мной леску с поимцем.

Такой вот сюрприз в последнюю утреню у меня получился. Нормальный судак сел на крючок да вдобавок и упущенного карася мне доставил!

Вот какие неоднозначные рыбалки случились у нас с сыном в конце июня на рассветах и закатах на берегах Хопра. Ждем теперь нового выезда, но только по осени. Летом-то на тех берегах, как обсохнут они, и припарковаться будет некуда от праздно отдыхающих…

Юрий Демин, г. Воронеж

Голосов еще нет