«Дуплетный» трофей, или Два знакомства с волками

серый хищник

Первая моя встреча с серым хищником состоялась в далеком феврале 1984 года в окрестностях родного города Миасс Челябинской области, в долине между хребтами Заозерный и Уральский. Мы, трое друзей-десятиклассников (Артемыч Осипов, Витек Горев и я), пошли на лыжах в трехдневный поход в дикую тайгу. Позже по счастливому возвращении домой, стало очевидно, что наша затея была откровеннейшей авантюрой…

Вместо достоверных карт у нас имелась лишь весьма абстрактная схема маршрута, нарисованная кем-то из знакомых. Связи с цивилизацией не предполагалось. О согласовании нашего выхода с какими-либо спасателями и речи не шло. О рисках по молодости, разумеется, не думали…

Визит одиночки

Пройдя в первый день километров 20, мы заночевали в пустующей зимой сторожке пчеловодов. Вторую ночь планировали скоротать в избушке охотников, после чего вернуться домой. Одолев же по целине километров 10 и не обнаружив нужных ориентиров, поняли, что тропу к нужному домику не нашли. При этом солнце уже клонилось к закату. А до ближайшей деревни было километров 15…

В спешном порядке мы вынуждены были готовиться к так называемой холодной ночевке. Благо, что у нас на сей счет была кое-какая подготовка… Нашли и завалили две небольшие сухие сосны, обсучковали и разделали их на полутораметровые чурбаки, нарубили еловый лапник на снег под спальники. Едва успели развести таежный костер вида «пушка», как спустилась кромешная тьма. Расположившись треугольником вокруг горящих бревен, мы «вращались» всю ночь, как на вертелах. У каждого из нас то леденела от мороза спина, но при этом буквально плавился от близости костра живот, то наоборот, в зависимости от положения тела.

Вскоре в мертвой тишине ночной тайги в непроглядной тьме со стороны низины буквально метрах в ста от нас пронзительно раздался заунывный… волчий вой.

Артемыч, положив себе под бок титановую лыжную палку, решительно заявил:

— Я буду ею от волков отбиваться! Как копьем!

Мы с Витьком также «вооружились»…

С небольшими перерывами душераздирающий вой длился минут 30. В те незабываемые полчаса мы в полной мере познали то чувство, которое в народе называется «кровь стынет в жилах»…

Утром, приготовившись к обратной дороге, увидели следы пожаловавшего было к нам волка-одиночки. Размер его лап поразил. В каждый отпечаток на снегу свободно проходило кольцо наших стандартных лыжных палок…

К превеликому счастью, наш авантюрный «ледяной» поход завершился благополучно. Никто из нас даже ничуть не простудился. Следующая же моя встреча с собратьями того серого хищника состоялась через 33 года.

«Охота пуще неволи»

По устоявшейся на протяжении почти 10 лет традиции, наш дружный коллектив раз в год выезжает из Москвы в «поле» в Новодугинский район Смоленской области. Уже с октября мы стали собираться на назначенную на начало декабря загонную охоту. Буквально дни считали: скорей бы зима, чтобы можно было отправиться в дикий лес! На волю! На природу! Туда, где нет столичной суеты, где первозданная тишина и белый снег!

И вот долгожданный день выезда настал. Расстояние в 270 км от Москвы до базы охотхозяйства «Рысь» пролетели на машине, как на крыльях. Заночевали в уютном двухэтажном бревенчатом гостевом доме, интерьеры которого богато украшены чучелами медведей, волков, бобров, боровой и водоплавающей птицы, коврами из шкур зверей, головами и рогами лосей, черепами хищников, клыками кабанов. Все трофеи добыты в местных лесах. Сама обстановка как бы подсказывала, что с пустыми руками домой нам уехать вряд ли удастся…

В 8 часов утра прибыл «начальник тайги» — Сергей Васильевич Конюхов — и провел традиционный инструктаж. Как всегда, перечислил, кого из зверья «берем», кого пропускаем, кем пренебрегаем. В первой группе — сохатые, их молодняк, кабаны (за исключением двух «вожаков стада»). Пропускаем лосих, оленей, медведей и рысь. Пренебрегаем лисами, зайцами, бобрами и боровой дичью.

Традиционно (на что я обратил внимание лишь позже) ни в одной из категорий волки упомянуты не были… Соответственно, и сознание на них, по крайней мере у меня, «не включилось».

После инструктажа наш коллектив занял места в ГТС-ке (гусеничном транспортном средстве), сделанной еще в начале 1980-х на Заволжском заводе, под Нижним Новгородом. Этот вездеход, давно, к сожалению, снятый с производства, не только с легкостью преодолевает любое бездорожье, но и при необходимости прорубает просеку в молодом лесу.

Охота на волков в смоленских лесах

Пару лет назад в разговоре на «привале» с егерями «Рыси» поднималась тема о наличии в их окрестностях естественных врагов копытных. Разумеется, в первую очередь были названы волки.

Считается, что этому здоровому зверю нужна тонна мяса в год! Соответственно, стая из трех волков уничтожает за 12 месяцев, по разным оценкам, от 10 до 20 лосей, не считая более мелкой добычи: кабанчиков, косуль, зайцев и проч., не говоря уже о домашних животных.

Охота же на этих жестоких, очень мобильных и чрезвычайно осторожных серых хищников, как отметили егеря, требует специального снаряжения, трудоемка, обычно проводится по глубокому снегу в январе-феврале. Собрать же оперативно (при обнаружении следов волков) большой коллектив, имеющий снегоходы и готовый поучаствовать в сопряженном с серьезными опасностями отстреле «санитаров леса», весьма проблематично.

По словам егерей, плодятся серые разбойники в основном в расположенном неподалеку от их хозяйства заповеднике, недоступном охотникам по закону.

В качестве же большой удачи был приведен пример одного из местных жителей, сумевшего как-то взять зверя на приваде.

Расстановка на номера

Организуя первый загон, Сергей Васильевич развез стрелков по их позициям. Мне досталась полувышка на просеке. Метра три высотой. Соскочив с ГТС-ки, я сразу зарядил свою трехлинейку 1944 года выпуска (карабин КО-44) пятью патронами и под урчание удаляющегося вездехода тихо поднялся на определенное мне место.

Осмотрелся. Со стороны направления загона в пяти-семи метрах от меня практически глухой заснеженный хвойный лес. Почти прямо передо мной — большая раскидистая ель со склонившимися до земли ветками-лапами. По бокам — длинная, уходящая в обе стороны метров на 250-300 просека с редкими деревцами и кустами на опушках, ширина ее — метров 10. Сзади находился хоть и молодой, но весьма густой лесок. Следов обитателей дикой природы видно не было.

«Если стрелять, — подумал я, — то фактически лишь навскидку при пересечении зверем просеки. А переходит он ее, как подсказывает опыт, как минимум быстрым шагом».

Где-то за горизонтом прозвучал выстрел из дробовика: сигнал начала загона. Я приготовился к встрече с любым зверем, который был назван во время инструктажа…

Нежданный «сосед»

Минут через 10 после начала загона гляжу: метрах в пяти левее от моей вышки из-под большой раскидистой ели беззвучно выходит… незнакомый пес размером с немецкую овчарку серого окраса. Идет неспешно, немного опустив голову, по направлению перпендикулярно просеке. Я с изумлением уставился на появившегося «соседа». У меня начался, что называется, «мозговой штурм».

«Не собака ли это загонщиков? — мелькнула мысль. — Ведь я же могу не знать всех четвероногих участников нашего мероприятия! Однако собака какая-то немного неухоженная, полулохматая, не очень-то похожа она на охотничью… Да и хвост какой-то не «такой»: как-то непривычно висит, а не загнут вверх. Хоть собака и странновата на вид, но ведь, если я ее пристрелю, меня ее хозяин, очевидно, не похвалит… Пусть, — подумалось, — она движется своим путем, пусть выслеживает зверя. Мне же лучше не выдавать своего присутствия… Но все же как она оказалась здесь, если загон буквально только что начался? А может, это одичавшая собака? Ведь она, похоже, не боится человека! — пронесся в голове другой вариант. — Если так, то ее можно стрелять…».

Пока я смотрел сверху на нежданного «соседа» и размышлял кто он, прошло около 10 секунд. За это время тот миновал открытое пространство и остановился за лесной порослью явно для того, чтобы двинуться через просеку. Зверь, осматриваясь медленно и осторожно, поворачивая скорее корпусом, чем головой, принял такую явно не «собачью» стойку, так, прислушиваясь, поднял уши, что меня как пронзило: «ВОЛК!».

Я понял, что надо срочно стрелять, иначе тот может преодолеть просеку буквально двумя-тремя прыжками. Расстояние от меня до хищника по прямой было метров 12. Одна половина его тела уже была за деревцем, другая — за кустами. Быстро прицелившись, я пальнул сквозь растительность.

Сразу увидел, что попал, поскольку волк как бы просел. Моментально перезарядил карабин. Буквально за доли секунды хищник рванул обратно под ту же ветку ели, откуда ранее вышел. Я стрелял второй раз, но пуля прошла мимо цели. Тут же перезарядился.

Позже выяснилось, что смертельно раненный волк отошел метров на 30 и там и остался… Осмотр его показал, что моя полуоболочечная пуля, начав раскрываться от удара о ветку куста, вспорола хищнику брюхо и прошла навылет…

Теорию читать надо!

Через полторы-две минуты из-под другой ветки той же ели, где скрылся серый, выскакивает прямиком под мою полувышку на махах волк. (Я и не подумал, что это второй хищник!) В голове пронеслось: «Зверь решил раненым прорываться через просеку, потому что сзади, хотя и очень далеко, загонщики с собаками!». Тех же еще еле-еле слышно было.

Прицелиться мне не давали поперечные доски полувышки. Я моментально перегнулся и стрелял навскидку практически вертикально вниз. Волк, развернувшись на 180 градусов, буквально одним скачком скрылся обратно в чаще. Все длилось, наверное, секунды три. Я даже перезарядиться не успел, чтобы отправить еще одну пулю зверю вдогонку. За это время, помню, успел еще очень удивиться тому, что прыгал волк явно не как раненый…

Минут через 30 слышу: на меня выходит загонщик. Я кричу ему:

— Осторожно! Здесь раненый волк!

А мужик выволакивает уже мертвого серого хищника и говорит, что от моего номера отходят еще два следа, один из которых кровавый. Тут-то до меня и дошло, что я «пообщался» не с одним волком, а с двумя! Теорию перед охотой читать надо! Ведь известно же, что волки, как правило, ходят стаями!

Преследование раненого хищника

Поскольку во время первого загона «интересующие» наш коллектив лоси или кабаны ни на кого не вышли, то было решено начать операцию по перехвату «моих» серых зверей. Стрелки ГТС-кой были развезены на номера по пути возможного отхода хищников. А два егеря с собакой пошли по кровавому следу.

Вскоре от них стали по рации поступать сообщения:

— Волк ранен в переднюю правую ступню!

— Судя по постоянному кровотечению, пуля перебила ему артерию.

— Теряющий силы зверь уже трижды ложился.

— Третий волк находится рядом со своим собратом!

Преследователи нагнали хищника километра через три. При виде людей отлеживавшийся зверь поднялся. Егерь пальнул «воробьиной» дробью (№ 10), поскольку других боеприпасов, как оказалось, у него не было. Обескровленный волк, получив гематому в основание черепа, упал замертво.

Осмотр хищников показал, что первым был добыт переярок, вторым — прибылой: иначе говоря, полуторагодовалый и сеголеток. Воняли они одинаково отвратительно — полупротухшей квашеной капустой. Волчице же удалось уйти.

От моего «дуплетного» трофея опытные охотники были, скажем так, в крайнем изумлении. На их памяти волк никогда не выходил на стрелка, стоящего на номере. Если же эти хищники в редких случаях и оказывались в загоне, то исчезали из него совершенно неприметно. А тут оказались добыты… два сразу.

У меня же остались недоуменные вопросы: как такие хитрые, осторожные и славящиеся своим тонким чутьем хищники не ощутили моего присутствия? И, главное, почему второй зверь пошел на «прорыв» через просеку в том же месте, где только что прозвучали два оглушительных выстрела, и откуда выбежал его смертельно раненный собрат?

Конечно, в некоторой мере можно допустить, что я стал «невидим» для обоняния волков потому, что за пару недель до выезда на охоту постирал без мыла и порошка всю свою полевую одежду и вывесил ее на балкон проветриваться… Плюс находился я вверху, на полувышке… При этом какого-либо варианта ответа на второй вопрос у меня как не было, так и нет…

Итоги второго знакомства

Через пару недель после достославной охоты, на которой наш коллектив добыл еще пятилетнего сохатого с лосенком и трехгодовалого рогача (трофеи Константина Бабкина и Бронислава Станкевича, соответственно), я позвонил Сергею Васильевичу. В шутку поинтересовался о том, сколько благодарностей через него передали мне парнокопытные обитатели леса за избавление их от двух злобных «соседей».

В ответ собеседник поведал, что к тому дому, у которого были освежеваны «мои» звери, две ночи подряд подходила волчица. Очевидно, она унюхала, что ее сородичи были увезены на ГТС-ке. По следам вездехода хищница и вышла к месту их «последнего пристанища»…

Сергей Васильевич также с благодарностью отметил, что своим «дуплетом» я существенно облегчил сотрудникам его хозяйства работу по регулированию численности «санитаров леса». Вместо «до свидания» я победно сыграл ему на своей любимой губной гармошке старинный «Егерский марш»…

На память от второго «общения» с волками мне остались два настенных ковра из их шкур, а также пара зубастых черепов на медальонах. С трепетом и нетерпением жду продолжения знакомства — уже целенаправленной охоты «на серых хищников — матерых и щенков».

Михаил Бабкин, доктор исторических наук, профессор Российского государственного гуманитарного университета, г. Москва

trofei dobyty mihailom babkinym. cherepa obrabotany andreem proshinym
Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (4 votes)