Под ливнем ноября

рыжая плутовка

Тот сумасшедший день мне никогда не забыть. Главное — я был не один в этой безумной пляске стихии. Со мной напросился идти наш сосед — мальчик лет четырнадцати. Он уже сопровождал меня на утиных охотах, а вот на тропе промысла ему быть не приходилось. Артемка просился на мой дальний путик почти со слезами на глазах. «А что? — думал я. — Вдвоем веселее!». И мы пошли, конечно, с разрешения его родителей.

Сейчас, оглянувшись назад, я хватаюсь за голову и по-бабьи причитаю: «Ну зачем мы бежали в эту даль? Для чего!?». Но, хорошенько подумав, отвечу кратко самому себе: за приключениями! Ведь это же небольшое путешествие, неведомые дали, которые так манят молодого охотника. Ладно, пацану четырнадцать лет, ну а меня-то зачем туда носило? До места и обратно — почти 40 километров… и все пешком.

«Эх! Голова садовая!.. Как говорится, сила есть, ума не надо! — думал я. — Обожди, чем дальше, тем больше. Сейчас куниц добываю в радиусе десяти километров. Сил нет, зато огромный жизненный опыт. Правда, все зависит от урожая. Если есть выводки, то и удача. Вчера — ничего, зато сегодня можно плясать от радости. Таковы будни промысловой охоты».

Итак, мы пошли на автобус к семи утра. На дворе стоял ноябрь. День выдался тихий и солнечный, была свежая пороша. Такая погода — просто мечта охотника! Автобус довез нас до деревни Качино, где мы вылезли и пошли по моему путику. Разрешенные орудия лова на нем были на расстоянии пары километров друг от друг.

А вообще там голые поля, места, плохо подходящие для добычи куницы. От дороги и до последней точки примерно 10 километров. Оттуда мы должны были двинуться домой по другому путику, который был за 20 километров. При хорошей погоде только беги да беги.

Тучи сгущаются

По дороге я показывал Артемке азы установки орудий лова, объяснял почти на ходу и не совсем дотошно. Надо было спешить. К тому же что-то случилось с погодой. Потеплело, и небо затянуло тучами. Снег стал таять.

А когда мы спускались в лог, случилось совсем необычное: пошел дождь с переходом в ливень. Колеи дороги враз превратились в бурлящие реки. А снег «съедало» начисто. Мы вмиг промокли, наши сапоги наполнились водой… Кругом был ад кромешный. Нас не спасали наши брезентовые курточки. Где-то в одном закутке мы забились под еловый выворотень и передохнули.

— Ну как, Артемка, охота!?.

— Нормально.

— Хорошо, что эта «берлога» попалась (с тех пор так и зову то место). Смотри, кажется, утихло… Давай выжимай одежду, выливай из сапог воду… и снова вперед. Костер разведем у последней ловушки. Сварим суп, обсушимся капитально.

Мы выползли из берлоги, поднялись в гору. А там, на янтарном клеверище, мышковала рыжая плутовка.

— Красивая лисица?

— Ага.

— Давай попробуем ее взять.

— Но как? Если только ползти?

— Нет, Артемка, сыро и долго.

Я подул в рябчиковый манок, но он после дождя «охрип», и рыжая плутовка убежала. Ну и хорошо, а то пришлось бы повозиться с этой лисицей, потратить много времени. Да и не факт, что мех оказался бы приличным.

— Ладно, побежали! — скомандовал я.

Опять небо хмурилось, а вдали над сопками клубились черные тучи. «Хоть бы пронесло, — мысленно взмолился я. — А вдруг ребенок простынет? Тогда одни неприятности».

— Сейчас, Артемка, вылезем на дорогу, что идет в Ермию и встанем «на бивак».

Очередное орудие лова оказалось пустым. К тому же снова пошел дождь.

— Да, сегодня удача не на нашей стороне, — вырвалось у меня. — Все же попробуем развести костер. Я займусь огнем, а ты сбегай туда вниз на ручей за водой. Будем чай заваривать.

Но разжечь костер я не смог. Лес впитал сырость, сверху поливало. Да и ветки клена гореть не хотели. А рядом ни елок, ни берез.

— Так, мой маленький друг, — сказал я. — Перекусываем всухомятку и бегом к дому!

«Кровные земляки»

И вот мы на долгожданной отметке, голодные и промокшие.

— Ну и как охота? — снова спрашиваю напарника.

— Нормально!

— Тогда побежали! На ходу не задубеем.

По истечении лет я уже не помню, проверяли мы второй путик или нет. Последней нашей остановкой был стог мокрой соломы. Докопались до сухого слоя, развели огонь, грелись и обсыхали. И задыхались в белом едком дыму. Хоть малость одежду просушили.

— Скажи, пожалуйста, мой друг любезный. Почему ты прилип ко мне? Колись!

— Так у меня прадедушка был охотником. Жил он в Кирове…

— Что!? В Кирове? Так и мои гены «бегут» оттуда.

— Мама там родилась, а братья были охотниками…

— Мы с тобой, Артемка, «кровные земляки». Вот и встретились два одиночества… У меня тоже отец не увлекался охотой. Я сам все постигал… Однако как здорово! Но хватит лясы точить. Вперед и с песней.

Мы пересекли Кубовскую дорогу, выскочили на угор и рванули про раскисшим колеям на Чернушку. А дождь все лил и лил. В сапогах хлюпало, одежда промокла насквозь. А после бежали мы в полной темноте и орали все, что приходило на ум. Дорога была полевая, можно сказать, добрая. Спасибо колхозу. Сейчас там только на танке проедешь. Размыло все мостики. Ширина провалов метров 5-6…

Около 11 часов ночи мы поужинали, чем Бог послал, и минут через 30 вышли на освещенные улицы города. Так завершилась первая вылазка парня на путик. С тех пор Артем часто был со мной в угодьях. А потом он получил образование и стал одним из главных охотоведов в Ленинградской области…

Виктор Проявин, Пермский край

Голосов еще нет