Сорочья ярость

пернатые хищники

Удивительное, вернее незабываемое, происшествие поразило жителей села Тангуй Братского района. Случилось оно нынешним летом, а поведать о нем я решил сейчас. Просто, в майском номере газеты «Охотник и рыболов Сибири» были опубликованы два небольших, но замечательных рассказа Ивана Крискевича «Неудачная охота» и «Случайный спаситель», касаемых пернатых хищников. По той же лишь причине решил я повременить с отсылкой в редакцию своей истории, также связанной с птицами. Неведомо, сколько бы еще ждал, однако недавний случай окрылил меня, подстегнул, как говорят, заставил взяться за перо.

Лето в наших краях задержалось. В нем осталось столько солнца, а стало быть, тепла! В середине августа бывали ночные заморозки, а в сентябре и в конце месяца их не наблюдалось. В один из тех удивительных дней я отправился на наш Ийский залив, подпитывающий огромное Братское водохранилище.

Летели два гуся

Зеркальная гладь вблизи и поодаль нарушалась частыми всплесками с кругами, расходящимися от них. Чайки с радостным криком плюхались в воду, унося добычу.

На ближнем обрывистом берегу почти на краю толпятся сосны. Корни, словно щупальца, выступают из плотной глины. Кое-где огромные глыбы свисали с угрозой обвалиться на дорогу. Между двух таких обрывов значился лесистый распадок.

Я успел расположиться на берегу. И тут из распадка над заливом показались два диких гуся. Они летели очень низко над водой, видно, еще не набрав нужной высоты. Под яркими лучами солнца их белизна и стать казались сказочно ослепительными.

Именно они, пара гусей, привлекли и заострили все мое внимание. Красавцы летели на противоположные дикие берега, ко взгорью Тартагана. У подножья его находятся озерца, болотные хляби и ручьи. Их берега заросли кустарником и разнотравьем. Там повсюду слышен птичий гомон, это настоящий рай для пернатых. Туда наверняка направлялись оба гуся.

Но как-то вдруг неожиданно в их полете случилось смятение. Более частыми стали взмахи огромных крыльев, в тишине послышались тревожные крики. Вскоре гуси сбились с четко намеченного курса. Высоко над ними в небесной синеве в струях воздушных потоков парил коршун.

Казалось, он существовал сам по себе, радуясь небу и солнцу, своей судьбе и власти — казнить или миловать всех, кто является частицей огромного пернатого царства. Но, увы, крылатый владыка с быстротой спускался вниз. Еще более встревоженные жертвы резко развернулись. Во имя спасения опустились на водную гладь.

Я был уверен, что мирные птицы, оказавшиеся в своей родной стихии, находятся в полной безопасности. Однако это было не так. Коршун, к моему удивлению, присел на одного из гусей.

В орнитологии, тем паче в охотоведении, я полнейший профан. Может быть, поэтому все случившееся далее и по сей день представляется мне не только удивительным, но и совершенно невероятным. Не исключаю, что искушенному читателю понятна картина, развернувшаяся на моих глазах…

Вскоре от злосчастного места взмыл в небо лишь один счастливчик-гусь. Он в страхе продолжил полет намеченным курсом, к своим более осмотрительным сородичам…

В какой уж раз в памяти всплывают строки замечательного писателя Виктора Астафьева из рассказа «Удар сокола». Это история о том, как «пиратствовали» пернатые хищники.

Однажды старый тетерев полетел за реку, но отчего-то суматошно заработал крыльями. Вдогонку мчался сокол. Он быстро достиг косача и как будто пролетел мимо. Но тучная птица вздрогнула, потеряла скорость. Перышки, сверкая на солнце, посыпались в реку. Сокол успел развернуться, подхватить добычу в воздухе, донеся ее до берега…

Пока воздержусь от комментариев, потому что их черед в заключительном рассказе…

Дать сдачи

Тот день останется в памяти надолго, возможно, навсегда. Не менее сотни ворон, были средь них и сороки, закружились над нашим домом на Таежной улице села Тангуй. Откуда явились они, в истошном крике всполошась, вот так воедино, сиюминутно? По какому чутью или зову, а главное — по какой причине? Эти вопросы задавал я себе, бесполезно ища ответы на них.

В беспокойстве стал обходить подворье: не ухватили бы вороны подрастающих цыплят, не объявились бы во всей своей жути на время присмиревшие крысы. Нет, у нас ничего не случилось. Стало быть, очаг беспокойства на соседней половине — в усадьбе Нефедовых за сетчатой оградой?

Соседушка мой Игорь занимался хозяйственными делами. Когда шум утих и воронье исчезло враз, как и появилось, Игорь приблизился к легкой прозрачной сетке, разделяющей наш скудный по сельским меркам земельный надел. В руках он держал уже вялую, бездыханную хищную птицу — ястреба-тетеревятника.

— Это она только сейчас такая спокойная, — заметил Игорь. — Пару минут всего прошло, когда она меня хватанула, уцепившись своими когтями, кое-как оторвал от одежды. Это была последняя атака хищницы, предсмертная…

Я с любопытством разглядывал ястреба с его острыми крючком загнутыми клювом и когтями на длинных, словно тросточки из кости, ножках. А Игорь рассказывал дальше:

— Сороки — наши частые гости. Мы дружны с ними, частенько подкармливаем. Привыкли к ним, особенно ребятишки — Петя с Настеной. Одну из птиц мы даже запомнили, знаем, как говорят, в лицо. Пролетает она сегодня над огородом. Неведомо откуда с небес появляется ястреб. Он стрелой бросается на жертву, но на сей раз не на спину или мимоходом, чтобы полоснуть, словно бритвочками, по тушке.

Хищник поднырнул под нее, ловко спикировав, вцепился когтями в грудку. Все, думаю, конец нашей сороке, обречена. Но не тут-то было! Не все, как говорят, коту Масленица! Сорока сумела несколько раз долбануть налетчика в голову, и тот на мгновение опешил, однако тут же по-новому пустился в атаку.

В смертельной схватке две птицы катались по огороду яростным клубком. Сорока не уступала, все чаще сама нападала. Я пытался вмешаться, прийти на помощь обреченной птице или прервать неравный поединок, но никак не мог уловить подходящего момента.

Внезапно к месту небывалого сражения черной тучей налетело воронье. Закружилось над огородом, закаркало. Тут и сороки неведомым нам, людям, чутьем явились на помощь. Стали со стрекотом низко летать над огородом, словно подбадривая подругу. Одна из сорок присела на нижнюю ветку черемухи и давай прыгать и трясти ее.

А наша героиня яростно защищала свою жизнь, долбила хищника все чаще. После серии точных ударов тот оказался в нокдауне. Когда ястреб бессильно опустил на секунду голову, сорока отправила его в глубокий нокаут, изо всей силы клюнув в темечко!

Тут я еще раз попытался накрыть агрессора курткой, но, когда приподнял его, он, как будто очнувшись, вцепился в мою одежду. Раненая сорока сумела вскочить на нижнюю ветку черемухи, поднялась выше и вскоре вместе с другими сородичами и черным вороньем, взмыв над огородом, исчезла из вида, — завершил рассказ Игорь.

Мы часто восторгаемся хищными зверьем и птицами, а я восхищен сорокой, которая вступила в схватку с более сильным врагом и вышла победителем. Слабые создания, будь то пернатые или зверюшки, движимые страхом перед более сильным существами, обычно уже заранее обрекают себя на гибель, вовсе не помышляя о защите и борьбе за жизнь всеми доступными средствами.

Очень редко решаются оказать сопротивление. Сороке это удалось, и я захотел рассказать о ее подвиге в своем материале.

Анатолий Дудник, Иркутская область

Голосов еще нет