Из блокнота охотника-натуралиста

пернатые собратья

Память — «константа» непостоянная, и зачастую со временем из мозговых извилин стирается увиденное и пережитое. Поэтому и предлагаю читателям записанные в блокнот происходившие на жизненном пути встречи с природным естеством, будь то под окнами дома моего или на рыбалке и охоте.

Неожиданная промашка

Третий год подряд в зимнюю пору, когда крепчают морозы, прилетает ко мне во двор ястреб-перепелятник. Усядется на верхней ветке яблони и затаится, даже желтющие глаза прикрывает.

Казалось бы, зачем ему таиться средь центра дачного поселка, когда в полукилометре… его вотчина — смешанный лес? Но есть на то причина. Птичья мелкота с наступлением холодов к человеческому жилью тянется, а вслед за ней и пернатые хищники.

У меня же во дворе кормушка и карусельное мельтешение возле нее больших синиц, лазоревок и поползней. Наведываются щеглы и чижи, но основные завсегдатаи (как тут без них!) воробьи.

… Резкий удар в оконное стекло привлек внимание. Вышел на порог. Ба! Под окном сидел, расправив крылья, ястребок, водил глазами и мотал головой. На вид был каким-то заторможенным, даже появление человека не испугало сторожкую птицу.

Видимо, легкое сотрясение мозга и шок ввели перепелятника в состояние ступора. Причиной же послужила его неожиданная промашка.

… Десять с половиной годков живет у меня в доме воробышек по прозванию Ворби. Подобрал его, выпавшего из гнезда, голеньким, от силы сутки птенчику тогда было. Всей семьей выкармливали и выхаживали. Когда наш пернатый питомец вырос и стал летать, несколько раз пытались выпустить его на волю, но он всегда возвращался.

Днем одомашненный воробей свободно летал по комнате, а как только начинало вечереть, возвращался на ночлег в открытую клетку. Инцидент с ястребом произошел из-за любопытства Ворби.

Любил он садиться на ветвь олеандра, растущего на подоконнике в плошке, и, прижавшись головкой к стеклу, наблюдать за уличными пернатыми собратьями. Его-то и приметил притаившийся на яблоне хищник и с ходу решил атаковать, не зная о прозрачной преграде…

Пока я мысленно восстанавливал и выстраивал цепочку из виденного и предполагаемого, перепелятник пришел в себя, спокойно взлетел и… «приветвился» на макушке растущего поблизости можжевельника.

Мне не хотелось докучать хищнику. Дальнейшее наблюдение, не видимое пернатым, продолжил из помещения. Несколько раз пытался пикировать ястребок на утоптанный под кормушкой снег, где подбирала просыпавшееся подсолнечное семя птичья мелкота.

Но все потуги его были напрасны: умудрялась потенциальная добыча избегать цепких когтистых лап. Я даже запереживал: не пострадали ли от ушиба об оконное стекло охотничьи навыки перепелятника…

На следующее утро, лишь проявились первые проблески рассвета, как несломленный хищник восседал на своем сторожевом месте на яблоне. И первая нетерпеливая голодная синица, прилетевшая подкрепиться на дармовое угощение, пошла ему на заклание.

На душе у меня стало спокойнее: не часто встретишь ставшего редким ястреба-перепелятника, а визуально с ним поохотиться — тем более. Что же касалось его добычи, так ею становились самые ослабленные и несторожкие особи из мелких птичьих семейств, но на то она и борьба за существование-выживание…

Оставшиеся на зимовку

Середка января. Крепчает мороз, а вслед за ним и оттепель на несколько деньков приходит. Все эти перепады температуры сказываются на протекающей близ места моего проживания невеликой реке Усманке.

Давно покрылись ледяным панцирем ее затоны и разливы с тихим течением, где уже успели обосноваться рыбаки и успешно ловили на жерлицы щуку. А вот перекаты так и не скованы холодами. Глубины там поколенные, да и течение не позволяет подкрасться к середке ледяным закраинам.

Там на небольшонькой акватории открытой воды и нашла пристанище стая кряковой утки. Невеликая она, каких-то полтора десятка селезней и самочек. Но чувствуют они себя в полной безопасности. До ближних домов от поймы — всего двести метров, и охота в том месте по всем правилам запрещена.

Не один год наблюдал я за зимовкой утиных стай в окрестностях моего проживания на быстрячке Усманке. Иногда до весны, до вскрытия льда на основном русле они там обитали. Порой сильные морозы и ледянили тот быстрячок, и тогда пернатые собратья улетали на незамерзающие полыньи ближнего Дона.

Что будет в этот раз — покажет время. А пока кряквы плавают по середке струи и чувствуют себя, судя по блескучему оперению, вполне комфортно. Благо, местные жители подкармливают их пищевыми отходами, и утки, и селезни, не чувствуя подвоха, выходят по льду к самому берегу…

Пора давать и птицам угощение

Когда разыгрывается непогода со снежной кутерьмой и трудная пора наступает для пернатых, то устраиваю я в саду на ветках яблони столовую-кормушку с семенем подсолнечника. Вывесил и свежее сало на ветвях после недавнего бурана.

Смотрю: тут как тут потренькивает синичий голосочек. Перелетает она с ветки на ветку, подбирается поближе к подкормке. Минуты не прошло, как птица обнаружила угощение.

Клюнула раз-другой нежную мякоть, только распробовала, а здесь и грач с вороной объявились. Прогнали синицу. Да такую возню подняли вокруг жирных кусков, что даже сорока, подсевшая было неподалеку, и то не отважилась приблизиться. Дружны грач с вороной, и даже близкую родню — сороку — не подпускают.

Сидят на соседних деревьях большие синицы и лазоревки, тает на их глазах сало, но подлететь к черным птицам, разделить с ними трапезу… боятся.

Прилетел перекусить юркий поползень и… выручил робких пташек. Пробежал он по стволу яблони вверх-вниз, словно обстановку изучал, и свистнул пронзительно. А здесь и малый пестрый дятел объявился и прогнал наглых врановых птиц.

… Вначале робко, затем смелее потянулись к подкормке синицы. С ними у поползня и дятла дружба, частенько в поисках пищи вместе по зимнему лесу скитаются.

Воцарился в птичьей столовой порядок: ущипнет сальца большая синица, уступит подруге, та — лазоревке. Доходит очередь до поползня и дятла. А кого к салу не подпускали, так те довольствовались семенем в кормушке.

Калина в снегу

Ольховый лес с его серой неприветливостью, заметенным кочкарником и проступающими пятнами болотной мокроты кончился. Я вышел на чистую, просторную поляну. Ружье оттягивало плечо, а от усталости гудели ноги, и ломило спину.

Полтора десятка километров прошел, а охота так и не заладилась. Видел следы русаков, распутывал их петли, но вот без собаки поднял лишь одного и того вдалеке…

Но не только добыча трогает душу охотника. Искрится поляна снежными зайчиками, голубеют глубокие снега, а в центре, как осенний сон, горит на солнце гроздьями рубинов раскидистая калина.

Любуюсь сказочным кустом, да разве удержишься… И морозные терпко-кислые ягоды уж похрустывали на зубах. И усталость ушла.

Зачехлил ружье, вновь встал на лыжи и в бодром расположении духа заскользил к дому…

Юрий Демин, г. Воронеж

Голосов еще нет