Лицензия на медведя

косолапый зверь

…Охотников охватило волнение: скоро в тайгу. Целый год ждешь этого события. Какие там курорты, дома отдыха, какие Канары, Гаити, Таити, Сочи?! Нет, только на охоту в тайгу! Во снах та же тема — охота: собачий лай, выстрелы, костры, дичь. И вот на тебе! За три дня до долгожданного отъезда неожиданно звонит шеф с непростым поручением…

Дела служебные

В подобную ситуацию попал и я много лет назад. Начальник, Николай Васильевич Шатунов, сказал мне по телефону:

— Владимир Петрович, пришла заявка из вашего Чунского района от райпотребсоюза в поселке Октябрьский по поводу причины пожара на их складах. Ущерб очень серьезный — около трехсот тысяч рублей. Задержаны милицией двое молодых людей, обвиняются в поджоге, так что нужно заняться всерьез…

— Николай Васильевич, дело в том, что после пожара уже месяц прошел… Что я там могу сейчас найти?

— Почитай материалы, поговори со свидетелями, съезди на место происшествия… Ну, что мне тебя учить? Что ты, первый раз пожар расследуешь?

В общем-то мне крупно повезло. Приехав в райпо на место пожара, я увидел совсем не то, что предполагал. На месте складов теперь оказалась чистая площадь, но у самого забора остался столб. От него и были «запитаны» помещения, сгоревшие месяц назад. Здесь же лежала электросборка, что крепилась к столбу. От него и до складов все было завалено тарой, картонными коробками, ящиками, бумажными мешками.

Свидетели рассказывали, что дым пошел именно с этого направления. Да и сам столб обгорел с противоположной от складов стороны. Следовательно, он воспламенился первым, а потом уже помещения. И, пожалуй, самое основное, что в электросборке я нашел оплавленный контакт: медь и алюминий, а от него кабель с горючей изоляцией. Плюс к этому в документах указывалось, что на складах постоянно работали два прожектора.

Все это я изложил Шатунову по телефону. Шеф одобрительно хмыкнул и поручил составить акт, подписать его в милиции и отправить в Братск. А потом можно ехать в тайгу!.. «Все! — облегченно выдохнул я. — Со служебными хлопотами покончено, пора мчаться по своим делам!».

Нужно еще сообщить, что директор Госпромхоза предложил мне лицензию на медведя.

— Но, Александр Михайлович, я же ее не отстреляю! — вырвалось у меня возражение.

— Ну не скромничай! Знаю, что вы с Коноваловым добывали уже медведей. Мне лицензию только вчера прислали с области… Ну не назад же мне ее отправлять? Бери, Владимир Петрович, расписывайся.

«Вот, черт возьми! Что же я с ней делать буду? — подумал я, выходя от директора. — Напарника нет, отпуска не дали, собаку перед охотой увели прямо из вольера… Хорошо хоть Альберт Александрович Кадочников обещал помочь. У него была молодая Парма, которая хорошо по белке работала…».

Убежище зверя

Погода благоприятствовала, дни стояли тихие, бесснежные… Как-то я завтракал в зимовье, раздумывая, куда пойти. В это время под дверью раздался сильный беспрерывный лай Пармы. «Странно, на кого она так может лаять?» — подумал я.

Выхожу, а тут мои хорошие знакомые — Пашка с Иванычем… Попросили меня показать другое зимовье. Я их туда отвел. А потом Пашка и спрашивает:

— Ты говорил, что знаешь берлогу на хребте в скалах?

— Да, но это не значит, что медведь там…

— Пойдем, проверим?

— Хорошо.

Через час подъема на хребет под самым верхом вышли на след крупного медведя. Он вел не в берлогу, а от нее. Иваныч засомневался: может, я ошибся в направлении?

— Нет, — говорю, — смотри сюда: выброс снега в следе идет от берлоги. Да вот и отпечаток от когтей, еле заметный, направлен туда же.

Пройдя часа два по тайге, вышли на край громадного выруба. Он был в распадке и хорошо просматривался со склона. Нитка медвежьего следа тянулась через выруб. Далее косолапый выбрался на противоположный склон горы Карпуша. Наверху были скальники и, по рассказам охотников, там имелись берлоги.

Мы зашагали через выруб, он оказался чистым. Все остатки были вывезены, заготовку сосны здесь вел один из лучших леспромхозов Чунского района. Пошли дальше по следу по тайге в гору. Интересно, что зверь перестал подниматься, а повернул круто вправо и направился по склону, затем вообще двинулся вниз.

— Это что за маневры? — спросил Пашка. Я только пожал плечами и проговорил:

— Все! Идем тихо, без разговоров!..

Так, собаки ушли за спину, значит, учуют медведя. Может, и хорошо, что не наткнулись на него возле берлоги. Я снял ружье с плеча, взвел курки и пошел осторожно вниз по следу. Тайга темнохвойная, старая и сильно завалена валежником.

Прохожу мимо выворки громадной лиственницы и боковым зрением замечаю какое-то замедленное движение в корнях дерева. Повернул голову и внимательно посмотрел на это место. В узкую щель я увидел зеленый глаз медведя! Тут его берлога!

— Медведь! — тихо говорю, обернувшись назад.

Мне не было известно, как он лежит, где выход и куда кинется после моих выстрелов. И тут я допустил оплошность. Она состояла в том, что надо было сразу пальнуть в щель, пока медведь несколько секунд смотрел на меня. Но мы же охотились вместе, поэтому я тихонько сказал:

— Иваныч, становись за сосну, а ты, Паша, — за берлогу! Стрелять сразу, как только выйдет!

Головы медведя я уже не видел и наугад два раза пальнул в щель. Раздался громогласный рев и одновременно три выстрела. Я перезарядил ружье и подошел к берлоге. След медведя махами уходил вправо от нас. Собаки, насторожившись, стояли рядом с нами.

Я снял рюкзак, положил на него ружье, и полез в берлогу, чтобы оценить свои выстрелы. В общем-то ничего утешительного. Убежище солидных размеров, и если медведь утянулся к задней стенке, то я мог вообще в него не попасть. Но опять же на противоположной от щели стене нет следа от пуль.

— Ну что же, пошли на след… Пока ничего не ясно.

— Да вон же он лежит за елочкой!

Но это был не медведь, а валежина, через которую зверь перемахнул. Метров через двести на следу показалась кровь, она шла из правой передней лапы. Немного дальше медведь теранулся правым боком о ствол березки. После этого касания довольно высоко остался кровяной след. Похоже, что лапу зацепил мой выстрел, а в правый бок «топтыгину» попал, скорее всего, Пашка — он стоял с той стороны.

Преследование осложнялось тем, что молодые собаки шли не впереди нас, а за нами, поэтому нужно было двигаться осторожно и очень медленно, обходя подрост, завалы и валежины, где мог залечь раненый медведь. Огибать такие места надо на достаточном расстоянии, метров за тридцать как минимум, чтобы у косолапого зверя не было возможности для мгновенного броска.

Что делать?

Смеркалось, выслеживать медведя стало слишком опасно. Мы прекратили погоню, уже потемну выбрались на дорогу, и часа через два разошлись по своим зимовьям. Договорились завтра идти на след, как только начнет светать.

Утром встал затемно, доел вчерашний суп, положил в рюкзак хлеб, сало, термос с чагой, оделся, нацепил патронташ… Толкнул дверь, она не поддалась. Что за ерунда? Подналег плечом, немного отошла. Так это снегу столько навалило за ночь! Чуть не до колена!

Медленно с трудом добрел до выхода тропы на трассу, минут через пять подтянулись Иваныч с Пашкой. Извечный вопрос: что делать? Надо идти: может, какие-то ямки от медвежьего следа остались. Бросать раненого хищника нельзя, его нужно обязательно добирать.

Пошли, через час вернулись к тому месту, где вчера выходили из тайги на дорогу. Но найти зверя не смогли: снег скрыл все следы. Н-да, ситуация практически безнадежная. Ну что же, пройдемся вдоль бровки дороги, может, найдем выход медведя.

Погода стояла не характерная для этого времени. Было очень тепло, тихо, небо затянуто тучами. Воздух сырой, насыщенный запахами тайги. В природе ощущалась какая-то настороженность, чувствовалось, что вот-вот опять повалит снег.

Осадки не заставили себя долго ждать. Только пошел не снег, а дождь! Это был настоящий летний ливень, очень короткий и сильный. Он промочил нас насквозь, в сапогах хлюпало, но зато «посадил» снег почти наполовину, и на следе медведя проявилась кровь.

Оказывается, мы стояли как раз на том месте, где косолапый зверь вышел из тайги на дорогу. Его след по лесу просматривался теперь очень хорошо. Мы приободрились, можно продолжать!

Медведь двинулся по отвороту на речку Бармо, а потом направил свои стопы в тайгу, в сторону горы Зептана. Ну вот и первая лежка. Впечатление она произвела довольно серьезное: солидный размер, воронки в снегу, вся залита кровью. Медведь дальше пошел уже на трех лапах.

Состояние наше было неважным. Мы прошли по снегу более десяти километров, а к вечеру стало подмораживать. Одежда покрылась корочкой льда, белье мокрое, портянки сырые. Нас начало знобить, да и голодные были, поскольку шли, не останавливаясь. И тут в полной тишине перед нами в подросте пихты раздался резкий звук, как будто кто-то стукнул по сухостоине палкой.

— Это он! — тихо проговорил Иваныч.

— Мне своя шкура дороже! — объявил Пашка, развернулся и пошел назад.

В одиночку

Мы молча разошлись по зимовьям, говорить было не о чем. Завтра утром за ними придет «уазик», я остаюсь один. За ночь обсушиться не мог, решил сохнуть еще день и ночь. За это время обдумывал ситуацию. У меня, собственно, имелся единственный шанс, что медведь залежится и я подойду к нему на выстрел. Оставлять зверя не имел права, надо было идти и добыть хищника.

Я решил не подыматься в гору, а выйти на нее низом вдоль ручья. Странно, на него выходит тропа — значит, рядом зимовье, о котором мне не было ничего известно. Дом оказался приличных размеров. За столом сидел пожилой небритый человек в фуфайке, без шапки, с взъерошенными волосами… Он попросил принести воды и затопить печь, а потом стал нести какой-то бред, поэтому я быстро все сделал, попрощался и ушел…

Спустя пару часов вновь был на том месте, где мы оставили след. Ночью выпал небольшой снег, слегка припорошивший отпечатки лап хищника. Медведь уверенно шел на гору Зептану, под которой протекала небольшая речка Бармо. В ней водились хариус, ленок, на икромет заходил из Чуна таймень.

Берега тут высокие и крутые. Медведь съехал на заду на лед и потом спокойно на трех лапах вымахнул на другую сторону. Я кое-как выкарабкался за ним, оставив затеску на пихте. Пошел по следу дальше, думая, что, похоже, валяю дурака. «Как же, залежится он! Да скорее меня задавит, если буду и дальше настырничать!» — вертелись мысли в голове.

Немного отошел от берега, Парма остановилась. Я подтолкнул ее вперед, но собака словно приросла к месту. Смотрю в направлении ее взгляда: впереди метрах в пятидесяти сквозь ветки просматривается что-то массивное, черное. Медведь! Залежался! Ну все, поднимет голову, шевельнется, определюсь и буду стрелять по месту.

Без щелчков взвожу курки и медленно-медленно продвигаюсь вперед. Нет, это лежка, я поднял зверя с нее. Ого! Вот это след от задней лапы! Машинально делаю еще несколько шагов, но тут впереди раздается мощный рык! Все! Я оцепенел от испуга и чуть ли не бегом вернулся назад на чистое место.

«Идиот! — мысленно ругал себя. — Ну куда же я лезу!!! Он же задавит меня в этом подросте, и выстрелить не успею!». Пришел в себя, постоял и побрел назад. Начал понемногу соображать, что можно предпринять. Если услышу пальбу, то попрошу других охотников о помощи. В одиночку мне медведя не добрать…

С напарником

Потихоньку направился в сторону своего зимовья, но тут вспомнил про соседа Дегтярева и решил заглянуть к нему.

— О-о, Владимир Петрович, заходи!.. — приветствовал Юрий Петрович меня. — Не гуляется?

— Нет, все в порядке.

Зимовье просторное, натопленное, на столе — керосиновая лампа и котелок с пшенной кашей и нарезанным салом.

— Ну, что привело?

— Да, понимаешь, Юрий Петрович, я ранил медведя. Хожу за ним уже второй день, но чувствую, что в одиночку не справлюсь. У тебя есть, по слухам, хорошая собака Христя. Как она по медведю?

— По косолапому не пробовал, но сохатых из-под нее добывал.

— Ну, вот и хорошо. Может, завтра попробуем ее по медведю? Слушай, а вот этот второй, кобель, как он?

— Туман-то? Да он молодой, дурак дураком… Первогодок, что с него возьмешь.

— А вид имеет солидный…

Утро выдалось замечательное. Тихо, солнечно, небольшой морозик. Тайга под снегом выглядела как-то особенно, по-праздничному. Собаки махами ходили перед нами. Быстро мы дошли до берега Бармо… По пути попалась разрешенная к добыче дичь. Дегтярев стрелял четыре раза… но два раза у него были осечки.

— Слушай, Юра, это у тебя ружье или патроны?

— Боеприпасы старые, года три-четыре им, и капсюли не «Жевело». Не нравится мне пальба, медведь рядом, все прекрасно слышит. Поднимется и пойдет, а возьмет ли его собака — это еще вопрос.

Мы перешли Бармо, миновали лежку, добрались до подроста. В это время впереди взвизгнула Христя, и чуть позже раздался лай двух собак — подключился и Туман. Быстрым шагом, отодвигая ветки пихты, мы ринулись на помощь.

Подрост кончился, впереди — чистое место. Так, справа гавкает Туман, морда влево смотрит. На самом краю поляны Христя облаивает медведя. Дегтярев вскидывает ружье, а я, видя это, говорю, что надо подобраться поближе. Юрий стреляет… медведь разворачивается и прыжками идет на нас!

Зверь встает на дыбы. Я цепенею, наблюдая эту картину. Зверь ростом наравне с березками на краю поляны! Меня настолько поражает вид хищника, что несколько драгоценных секунд уходят. Мощный красивый зверь, длинная черная шерсть, переливаясь, блестит на солнце…

Тут громадная башка повернулась, глядя на нас, и я мгновенно понял, что у медведя совершенно другое представление о происходящем: он не любуется нами, а сейчас бросится в атаку. Но я промедлил с выстрелом, а Дегтярева… подвели патроны. Щелчок, осечка.

Медведь, взрывая снег перед собой, прыжками летит на меня! Он уже в двадцати шагах… Какое тут оцепенение! Вскидываю ружье и два раза стреляю зверю в грудь. Косолапый делает еще прыжок и, мотая башкой, садится на зад.

Слева треснул выстрел — Дегтярев уже без осечки попал хищнику в лоб. Я перезарядил ружье, взял топор, подошел к «топтыгину» со спины: ну и размеры! Все было ясно, но на всякий случай еще ударил зверя обухом по голове.

— Поздравляю, Юрий Петрович! — сказал я напарнику. — Даже не предполагал, что у нас водятся такие медведи!

…В Госпромхозе директор Александр Михайлович, принимая у меня лицензию, произнес:

— Я слышал, что зверь был неплохой?

— Да! Очень хороший!

— Ну-ну… А ты не хотел лицензию брать!

— Виноват, был неправ, больше не повторится!

— Ну, пока, до следующего сезона!

— Непременно, Александр Михайлович, непременно!

Владимир Петров, Иркутская область

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)