Беседы с охотниками

степной русак

Между некоторыми псовыми охотниками составилось, по моему мнению, чересчур преувеличенное понятие о резвости матерого волка. Вот что уже давненько, в начале моего охотничьего поприща, говорил мне об этой резвости один опытный охотник, затравивший и сам приколовший более сотни волков.

Предварительно считаю нелишним хоть слегка описать этого охотника. Лет 26 тому назад однажды на ружейной охоте близ села Барнукова на Пьяне встретил я знаменитого борзятника, вольноотпущенного одного богатого помещика, известного под прозвищем Темный. Он доживал свой век на небольшом участке собственной земли и охотился круглый год с ружьем и парой борзых, которые не только ловили зайцев, но до некоторой степени исполняли и обязанности легавой.

Темный был человек грамотный, любил почитать и даже о политике потолковать. Охотник он был дельный, ездил стремянным лет 20 и столько же лет был ловчим, то есть распорядителем всей охоты, очень большой и в которой немало было породистых пылких псовых собак и славных волкодавов. Много он мне рассказывал об отъезжих полях своего барина и между прочим толковал нередко о резвости степных русаков и матерых волков.

Первое наше знакомство памятно мне тем, что, встретив Темного, кажется, в половине июня, — самое пустое… время для охоты, — мы оба не отличились количеством дичи, но он удивил меня огромным букетом васильков, который бережно нес в одной руке. «Что за идиллические вкусы у старого борзятника?» — подумал я и в дальнейшем разговоре узнал, что старый охотник страстно любит васильки за их запах.

— Свободой пахнут эти цветики, — задумчиво говорил Темный. — Многие находят, что у васильков неопределенный, слабый запах, а мне эта неясность запаха и мила. От хорошего букета пахнет вообще летним полевым вольным воздухом — свободой, одним словом! Что же лучше?

Эта поэтическая наклонность старинного ловчего представляла такой контраст с его грубоватой и смуглой наружностью, что фигура Темного удержалась в моей памяти неразрывно с его васильками.

Вот что отвечал мне Темный на мой вопрос: кто резвее — русак или матерый волк?

— Знавал я охотников, что матерого волка считали за резвейшего зверя, а русака — за ничто. Штука в том, что эти господа довели своих действительно приемистых волкодавов до тупости и для их собак доскачка матерого волка — труд непосильный, а прибылых русачишек их верзилы еще ловят. В местах, где красного зверя много, зайцев обыкновенно мало, а резвые матерые русаки и подавно редкость. Вот с чего взялись сбивчивые понятия о сравнительной резвости русака и волка.

В лучших охотах моей молодости для резвых породистых собак считалось немыслимым не догнать волка, какой бы он ни был материк, иное дело положить его — на это не все собаки были способны. Случалось и так, что резвые, но незлобные собаки, в особенности суки, проводят волка и без угонки, но происходило это не от чрезмерной резвости зверя, а просто от того, что собаки понимали, какой неудобный для ловли молодец машет впереди их, не жадничали к нему и скакали нехотя.

Видали эти казусы малоопытные охотники и легкомысленно решали, что матерый волк уходит и у резвых собак. Знающим охотникам и объяснять нечего, а Вам, как новичку, скажу еще, что волка, а матерого в особенности, нередко приходится указывать в неблизкой мере, тогда как русаку сплошь да рядом наезжают на голову и несмотря на то, резвые зайцы тешат и добрых собак, а лихие иногда и уходят. Клянусь честью, что мне не случалось видеть, чтобы резвая породистая собака зазлилась к волку во все ноги и не догнала бы его, а на русаках степных частей, даже губерний Нижегородской и Симбирской, я это видал!

Охотники опытные и беспристрастные всегда так понимали относительную резвость матерого волка и русака: что первый вообще резв и сверх 50-саженной меры (приблизительно стометровки. — Прим. редакции) требует резвых собак для своей доскачки, русаки же, только степные и овражники и притом действительно матерые, выдерживают продолжительную ловлю у резвых собак, но зато удальцы между ними бегут несравненно резвее всякого волка.

Я прибавлю еще, что хоть трудно определить с точностью сравнительную резвость русака и матерого волка, но следует еще помнить и то, что злобным и резвым собакам нужно только догнать волка, тогда как бежкого и садкого (резкого, сильного. — Прим. редакции) русака приходится иногда долго ловить. Не дается бестия в зубы… да и только!

Старый Охотник, 1880 год

Голосов еще нет