Весенние тяги на Алтае

Слишком обширных глухариных токов по количеству особей я не находил в эту весну по горам вблизи станицы Алтайской. Указывали, положим, мне на один ток, на мысу, правее Бай-Бердинского перевала, говоря, что там что-то около полусотни глухарей поет.

Люблю я заячьи облавы... Впервые я стрелял зайцев облавой на первой общественной охоте Барнаульского отдела Императорского Общества правильной охоты.

В русской охотничьей литературе при описании тетерева-березовика зачастую приводится странное заявление Брема о том, что «в Забайкалье тетерева доходят до такого ожирения, которое лишает их возможности подниматься с места». Факт этот, конечно, — сущая нелепость, но когда я жил в Чите и встречал в зимнюю пору тетеревов, то действительно нередко изумлялся их смелости и равнодушию, с которыми они смотрят на приближающегося к ним охотника, чего мне не доводилось замечать ни в окрестностях Иркутска, ни в других местностях России.

Русский охотник любит порошу. А вот почему он ее любит?.. Конечно, не потому, что она дает особые шансы на удачу. Всем известно, что по белому полю никогда не может быть того жаркого гона (гоньбы), который составляет главную, так сказать, прелесть и обаяние охоты из-под гончих. Сейчас, спустя много лет, мне вспоминается одна из таких охот — в Малороссии, по первой пороше…

Известный писатель Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк оставил
нам ряд замечательных описаний уральского быта и уральской природы. Немаловажное место в его произведениях занимает охота.

В настоящей заметке я продолжу делиться с читателями некоторыми наблюдениями и случаями из моей охотничьей практики, а также и некоторых моих знакомых охотников…

Рекс, сеттер-гордон, каждый день встречает Павла Владимировича у калитки. Потом сидит у стола, постукивает хвостом о пол, взглядывает то на хозяина, то на висящее над кроватью ружье в шагреневом чехле. Но давно уже Павел Владимирович не прикасается к ружью, и все печальнее и печальнее становится Рекс…

Некоторые из случайностей ружейной охоты могут показаться, особенно не-охотникам, неправдоподобными, потому что охотники имеют репутацию людей, любящих красное словцо. Но, не убоясь такой репутации, расскажу преимущественно для охотников несколько случаев, которые покажутся невероятными, хотя они буквально справедливы.

Члены Владивостокского общества любителей охоты с каждым годом становятся все более и более требовательными в отношении охоты. Их уже не удовлетворяет один остров Аскольд с его сезонной, довольно-таки монотонной пантовкой, лишенной более сильных охотничьих ощущений. Они категорически заявляют правлению: надо устроить хотя бы единственную за десять лет общественную охоту по зверю на континенте, надо построить дома на Ханкайских угодьях, надо подумать о выписке собак из Европы, надо позаботиться об ускорении прибытия выписанного три года назад окладчика… 

Что бы ни говорили противники охоты с таксами и фокстерьерами, все же в северных местностях России охота эта и ее распространение не только желательны, но и прямо необходимы.