После прогремевшего дуплета гуси спокойно взмыли вверх, оставив на воде выбитые перышки. Осмотревшись, птицы благополучно улетели. От звука выстрелов взлетели и заметались вокруг ночевавшие на плесе утки, а другие охотники еще не были к этому готовы. Раздосадованные парни, не стесняясь в выражениях, высказали Грише претензии, что, мол, он слишком рано открыл огонь.
ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
— А вам не следовало дрыхнуть так долго! — невозмутимо проворчал в ответ бывший таксист. — Кто раньше встает, тому Бог подает…
Однако Всевышний ничем не вознаградил азартного горе-охотника. Гриша, как частенько случалось, «пропуделял» весь свой оставшийся от вечерки боезапас в патронташе, расстреляв все патроны в чистое небо. Но домой все же вернулся не с пустыми руками, а утками. Дело в том, что у нас было принято поровну делить всю добычу между участниками охоты, включая водителя, который порой и вовсе не имел ружья…
Скромные результаты
Еще одной страстью Гриши являлись поиски кладов. Это сейчас не представляет проблемы купить металлоискатель. А в тот период они не продавались свободно, как в наши дни. Такие приборы собирались вручную разными радиолюбителями. У Гриши подобного таланта не было, но помог кто-то из столичных друзей.
В итоге горе-охотник обзавелся самодельным металлоискателем. Даже начерченная на кальке схема устройства у бывшего таксиста сохранилась. Он перечертил ее для меня в знак дружбы, надеясь обзавестись единомышленником. Однако из-за отсутствия дефицитных радиодеталей мне не удалось собрать такой прибор. А вскоре я вовсе охладел к этому занятию.
А Гриша продолжал прочесывать окрестности, мечтая найти сокровище. Он относился очень бережно к своему металлоискателю. Во время перевозки заворачивал его в теплую куртку или ветровку и укладывал за спинкой сиденья в кабине автомобиля, на котором работал. При этом рамка металлоискателя, смонтированная на укороченной лыжной палке, с трудом там помещалась.
Отправляясь в маршрут, Гриша брал изделие с собой и совмещал основную трудовую деятельность с попытками обнаружить драгоценности. Правда, последнее из упомянутых занятий всегда оказывалось безрезультатным. Коллектив лишь посмеивался над незадачливым искателем сокровищ. А начальство не возражало, поскольку Григорий свою работу выполнял и дисциплину не нарушал. Чем человек хочет заниматься в свободную минуту — его дело. «Пусть себе ищет, авось что-нибудь и найдет», — видимо думал руководитель.
Вот только кладов все не встречалось. Местные скотоводы-кочевники хоронили усопших гораздо скромнее, чем это делали богатые скифы. Тут не укладывали рядом с почившим владыкой его убиенных жен, собак и лошадей. Золотых чаш для загробной жизни тоже не зарывали.
Напрасно Гриша бродил по старым могилам, сокровищ так и не нашел. К тому же, его аппаратура обнаруживала металл только на глубине до десяти сантиметров. А этого явно не хватало для возможного успеха. Вдобавок прибор быстро расходовал энергию батареек, а заменить их не всегда получалось, поскольку расстилалась пустыня. Приходилось поневоле экономить.
В нашей партии Гриша отработал два полевых сезона, и больше в экспедицию не приехал. Возможно, разочаровался в геологоразведке или столичная жизнь его не отпустила… Кто знает? А может Златоглавая оказалась богаче кладами, чем среднеазиатская пустыня…
Владимир Борецкий, Рязанская область, г. Спас-Клепики
