Сначала я было не поверил, но мой доезжачий поймал где-то на базаре местного княжеского лесника, и привел его ко мне для подтверждения грустного факта. После угощения у лесника развязался окончательно язык, и он рассказал нам всю приключившуюся историю…
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Подозрительный билет
— В наших лесах, как Вам самим, сударь, известно, — начал лесник, охота, кроме Вас (имея постоянные хозяйственные дела с княжеской экономией, я всегда имел от главной конторы билет на право охоты во всех экономических владениях. — Прим. автора), запрещена самим строгим образом, и у каждого из нас, лесников, есть на этот счет приказ от главной конторы — пускать в лес, на охоту, только имеющих билет с печатью конторскою.
В лесу, где я живу, как я вас и прежде извещал, с весны поселилась волчица с шестью волчатами и прибрала, около своего гнезда, всю живность, так что не осталось ни зайца, ни даже лисиц, не любящих жить в таком опасном соседстве, одним словом, кроме волчьей семьи и моего скота, которого волки не трогали, не осталось ничего.
Волки привыкли ко мне, потому что я ежедневно, обходя лес, почти видал их и потому я безбоязненно дозволял своему парнишке пасти коров в лесу, в сопровождении дворняжки, которую волки тоже не трогали, хотя не раз сталкивались очень близко.
С неделю тому назад, рано на заре, явились к нам в лес Гицель и Карл Эдуардович с просьбой допустить их поохотиться, но я им отказал. Тогда они заявили, что имеют на право охоты билет, забытый ими дома, но что назавтра они приедут с билетом. На другой день действительно явились Гицель с немцем, показали какой-то билет с печатью. При них было четыре гончих, с виду молодых.
Я было сначала усомнился в билете, таким он мне странным показался, но потом подумав, что они ничего особенного со своими собаками не сделают, а скорее волки порвут собак, махнул рукой и дозволил, а сам, взяв свое ружье, отправился с ними. Прошли половину леса. Видно было по всему, что собаки чуяли волков, но гнать не гнали, с визгом выскакивая к охотникам на лог из кустов.
Так обошли почти весь лес. Я стоял на высоком, открытом буере и вдруг вижу, — перевалился через лог один волк, другой, третий, немного далее еще и еще… все шесть молодых, а матки не было. Собаки смотрят на волков, но не гонят.
Странная выходка
Тогда Гицель, бросившись на волчий след, стал на четвереньки и вдруг заиграла «собачья музыка», как будто гонит стая собак в 10–12, а немец стоит над ним и кричит во всю глотку: «У лю-лю, у лю-ю…, лю…лю!…» Собаки начали бросаться как угорелые, Гицель же пустился на четвереньках по волчьему следу, продолжая подражать гону собак.
Если бы я сам не видал всего этого, никогда не подумал бы, что эту штуку проделывает человек, а был бы уверен, что гонит дружная стая гончих по самому горячему следу или взрячь. Собаки Гицеля, по примеру своего хозяина, начали все смелее и смелее разбирать след, и, наткнувшись в кустах на затаившегося и еще не пуганого волчонка, окружили его, начав неистово брехать.
Гицель, продолжая голосить, туда же, собаки еще смелее начали уже щипать волка и наконец погнали не выдержавшего атаки и удравшего волка, да так дружно погнали, что я просто диву дался… Не то смеяться, не то волка беречь, не сообразишь, что и делать!..
А собаки гонят, приняли всерьез. Сделали один круг, другой и навернули на Гицеля, который, выждав, не убил волка наповал, а постарался, как он сам после говорил, отбить волку задние ноги, что ему, как хорошему стрелку, и удалось.
Волк метнулся было, но немедленно был атакован собаками и забрался в куст, огрызаясь от озлобившихся собак. Мы все сбежались. Гицель закричал нам не стрелять, а сам, бросив ружье и вооружившись палкой, отправился к волку, выгнал его из куста, предоставив собакам расправляться с ним.
Ну уже и собаки… Клятые!.. Показали себя… В особенности один пегий, так и вцепился в ухо волку и замер на нем… Остальные приняли, где попало, и волк, без помощи охотников, был собаками задушен насмерть. Насилу отняли пегого выжлеца от мертвого уже волка.
Дав с полчаса отдохнуть зарьявшим собакам и напоив их, Гицель отправился по кустам, порская, и не прошло десяти минут, как гончие опять подхватили. Гицель немедленно «подгорячил» их, залившись собачьими голосами, но этого и не нужно уже было: гончие вели волка на кругах превосходно. Этого волка я убил.
Дальше опять та же история, и таким образом были взяты все шесть молодых. Нужно было видеть немца, когда сошлись после… Он то целовал Гицеля, то попеременно всех собак, называя их «душками» и подкармливая колбасой, а на глазах слезы. Ей, Богу, оба плакали — и немец, и Гицель! Кто их знает, какие-то чудные!..
Когда кончилась охота, то я спохватился: ну как билет-то ихний фальшивый? Человек я неграмотный. Показали бумагу с печатью, я и поверил, а так ли, нет ли — Бог их знает… Боюсь теперь, как бы не отвечать. Не дай Бог — билет был не настоящий! Управляющий съест и прогонит с места. Ради Бога! Заступитесь, коли что?! — закончил лесничий, вдруг, неожиданно повалившись мне в ноги.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.
Вл. Г., город Мирополье, 1884 г.
