Твердо решившись сделаться семейным человеком, он отложил только свою свадьбу до более удобного осеннего времени, за недосугом, по случаю летней ежедневной охоты, а пока «угощал» ежедневно свою суженую, вместо общеупотребительных подарков, разного рода долгоносиками и другими тварями из пернатого мира.
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Вдруг, возвращаясь однажды поздно вечером с охоты и зайдя в огород своего будущего тестя, он застал свою возлюбленную в соблазнительной позе, с гостившим в то время в их деревне, во время летних вакаций, семинаристом… Ничего при этом не сказал Гицель, а только плюнул и более уже в дом невесты не возвращался, предавшись с горя еще более своей страсти к охоте.Эпизод этот развил в нем ненависть ко всем женщинам, презираемым им до крайности, ненависть равнявшуюся, по своей силе, разве только его ненависти к дворным собакам. Затрагивать в разговорах эту слабую сторону Гицеля было крайне опасно, не в том смысле, что последствием могла быть со стороны Гицеля вспышка — нет, он промолчит, пропустит мимо ушей подтрунивание, но в отмщение непременно украдет у виновника лучшую собаку.
Своеобразный спутник в угодьях
Вот с таким оригинальным субъектом привела меня судьба не один десяток лет проводить время на разного рода охотах, на которых Гицель, по своей сметливости, охотничьей опытности, знанию характера и привычек зверя и разного рода дичи, был одним из лучших помощников и, надо сознаться, обстреливал всех нас немилосердно.
Благодаря охоте, Гицель был у меня и очень частым посетителем, развлекавшим меня довольно занимательными рассказами из своей долгой охотничьей практики. Во время последнего посещения, упомянутого в начале рассказа, у Гицеля, обладавшего уже парой превосходных гончих (каким путем они были приобретены — читатель узнает позже), было намерение своих гончих, отлично гонявших зайцев и лисиц, во чтобы то ни стало пригонять и по волку, а это могло быть достигнуто только в том случае, если бы с моей стороны последовало согласие на неотступные его просьбы взять его гончих на некоторое время в свою стаю, специально наваженную по волку.
Однако, как в прежнее время я упорно отказывал Гицелю в его просьбах о подарке щенков, так и теперь я ни за что не соглашался принять его собак в стаю, из боязни, что если его гончие нагоняются по волку (в чем нельзя было сомневаться, по случаю происхождения их от моих же гончих), тогда Гицелем, если не будут перебиты, то, наверное, будут разогнаны все имевшиеся в виду волчьи выводки, по примеру лисьих.
Поэтому и теперь, зная зачем пожаловал Гицель и о чем будет просить, я досадовал на его посещение, но все-таки приказал принять его, в надежде разведать об одном, очень сомнительном, волчьем выводке.
Информация о серых хищниках
— Что новенького, Иван Кириллович? — обратился я к Гицелю, усадив его на стул и сделав предварительно выговор за дурную привычку целовать руку.
— В лесу князя Ю-ва-с есть волки, о которых-с вызнались, и я-с поспешил к Вам-с об этом-с сообщить, — начал рапорт свой Гицель, в знак уважения к собеседнику прибавляя букву «с».
— Об этих волках я кое-что слышал, но не знаю — верно ли это?
— Верно-с, верно-с! Не далее трех дней тому назад я ходил проверить и подвыл все гнездо. Живут-с в самом, что ни на есть лучшем месте-с, — продолжал Гицель.
Такая несвойственная Гицелю откровенность заставила меня удивленно взглянуть на него и подумать, что дело неспроста, и что вслед за вступлением посыплются просьбы о том, чтоб взять в стаю его гончих.
— Пусть растут на здоровье! — заметил я хладнокровно. — Тронуть их некому, а мы в половине сентября проверим их и заберем. Надеюсь и Вы, Иван Кирилович, не откажетесь участвовать в охоте?.. — любезно предложил я гостю.
— Покорнейше благодарю-с, уж это как водится-с, только у меня-с есть большая к Вам, Владмир Васильевич, просьба: возьмите моих гончих к себе перед охотой-с? а потом-с пусть погоняют с Вашими собачками волков-с, — добавил, умильно поглядывая на меня, Гицель.
— Нет, Иван Кириллович! Раз и навсегда я Вам сказал и теперь повторяю: просите что угодно, все для вас сделаю, только щенков не дам, и этой Вашей просьбы не исполню, — решительно ответил я Гицелю.
Гицель более не настаивал. Проговорив еще часа два о разных разностях, он стал собираться домой. На прощанье он еще раз повторил свою просьбу и снова получил решительный отказ.
— Ну, так вот что! Раз не хотите взять моих собак, то волков, о которых я Вам сегодня сообщил, заберу я с моими гончими!.. И не буду я К-й, если этого не сделаю!.. — энергично воскликнул Гицель, забывая в экстазе и про букву «с».
Посмеявшись над вспышкою Гицеля и подтрунив относительно того, что заветная его мечта, нагонять своих гончих по волку, никогда для него не осуществится, я ответил на поклон Гицеля, и мы расстались. Я — довольный, что оказался еще новый волчий выводок, а Гицель — рассерженный моим новым упорным отказом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Вл. Г., город Мирополье, 1884 г.
