Наутро, еще до рассвета, позевывая и потягиваясь, все расселись по своим судам. У Егория персональное кресло — его «тянитолкай» — посередине лодьи, в которую сам запросился, по старой памяти. Федору, как более молодому, нравился быстроходный катер, но решил уважить Егория. Серега, естественно, тоже запросился к ним. А другая тройка гостей пошла на катере.
ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Сергей суетился, чувствовал себя неловко, но очень уж хотел разузнать секреты чудской рыбалки из первых уст. Рассвет еще только забрезжил. С погодой пока везло. Но в этих местах к полудню ветер обычно свежеет, волна становится жестче, иногда достигая метровой высоты. Это, так сказать, обычные габариты. Хоть «погранцы» и обещали «ведро», но мы ко всякому и всегда готовы еще с тех пионерских времен, когда были юными!
Через часок ходко прибыли на горушку Сахмень. Это вроде как отправное место, хотя знаем и другие мели. Федор уверенно заявляет, что будем с рыбой. Решили испробовать разные снасти и наживку. Цепляем на крючок традиционного червя, выползка, и кисточку мелкого. В последние годы у нас прижился, набрал популярности опарыш. Удилище используем не слишком длинное — не более четырех метров.
Осенняя рыбалка на хищника мобильная, не требует предварительной обязательной прикормки. Но в ходе самого процесса ловли это обычно делается. Как правило, в воду подбрасывают рубленного червя и опарыша.
Замечено, что главное — это «игра» приманки, имитация поведения малька. Опытные причудцы с лодки, «в отвес» применяют зимние снасти — «кивали» с планирующими блеснами. Все самоделки. У деда их до полутора сотен! Есть даже золотая— из стариной монеты. Имеется приманка и из серебряного рубля, отчеканенного в 1924 году. Делает зимние снасти Егорий летом и осенью. Правит игру приманок в трехлитровой банке прямо на верстаке.
Сейчас многие рыбаки пошли на поводу у Европы — начали все активнее использовать джигг-головки. Федор тоже не стал оригинальничать — переключился на них, и весьма успешно!
Когда попали на «бой» чайки, это стало заметно. При определенных условиях окуни и щуки явно предпочитают джигги воблерам и вертушкам. Все эти приманки у наших рыбаков были и успешно применялись. Но главное все же — игра! А еще мастерство, терпение и удача! Да, не забудьте помолиться Николе Угоднику — покровителю рыбаков!
Каждый подсаживал на крючок, что хотел, но друг за другом следили внимательно! Егорий для начала на спиннинг нацепил мелкую вертушечку. В голове вертелись мысли: «А когда же налетят чайки?»
Зорька только-только радовала! Окунь брал непрерывно! На носу лайбы покряхтывал Серега, а Федор поглядывал в бинокль. Ага, пора срываться с места — в паре километрах птицы активизировались.
Взревели моторы! Надо успеть выхватить несколько сотен окуней. Крупные икрянки вылетают из воды в лодью. Бросаем прямо на дно. Каждая секунда дорога. Вот он — главный приз знаменитой Чудской рыбалки! Мгновение! А уж потом — воспоминания!
— Давай! Не жми на тормоза, Серега! — азартно кричит дед Егорий.
— Да уж, да уж, — сквозь зубы бормочет молодой напарник.
А на самом деле клев начался рано, на бледной еще зорьке. Первым отличился Серега. Как всегда, рыба прежде всего среагировала на традиционную насадку — червяка. Ну что за банальность! Все замечают, какая стоит тишина! Мужики даже заговорили шепотом, хоть это и не требовалось. Тишина на рыбалке — правило.
Один всплеск, второй и пошло… Ни на одном лесном озере такого не бывает! Там своя прелесть, не буду с этим спорить. Везде собственные таинства рассветной и закатной рыбалки. На каждом водоеме свои герои — мастера ловли. Там и Сереги, и Федоры, и деды Егории…
Такой гвалт, какой бывает при ловле «под чайку» на Чудском озере, вряд ли где еще услышишь! К полудню Федор увидел две огромные стаи крачек — мелких черноголовых и больших. Снова врубили моторы. Со всех сторон за чайками потянулись лодки. Вода кипела от бьющих малька хищников — обитателей озера и птиц.
Но этот клев не продолжителен. Обеспокоенные стаи мелких рыбок уходят. За ними по пятам движутся окуни и другие хищники. Последними запускают моторы и тоже присоединяются к процессу рыбаки…
Однако мы не стали больше акцентировать внимание на птицах, наводящих на клевые места. Все и так уже поймали много. А к некоторым приманкам даже не успели притронуться. Правда, Егорий на обратном пути на воблер на «дорожку» выловил среднюю щучку, а у Федора зацепился мелкий судачок.
Пиршество на берегу
Дед важно сидел на своем «троне» и время от времени поучал приятелей. Пролетевший низко шумный пограничный вертолет разогнал птиц, рыб и любителей ловли. Как-то незаметно прекратился клев окуня. Тогда друзья решили еще проверить удачу около берега в тростниках.
На закате коптилка уже дымилась. Сухие ольховые прутья источали неповторимый аромат. Егорий, естественно, вовсю командовал, расположившись около коптильни. Этот процесс был завершающим в эпопее причудской ловли деда и его приятелей.
По-быстрому закоптили два десятка крупных окуней, хотя мелкая рыба слаще, нежнее, да и быстрее готовится. Заправили котелок для самой настоящей костровой ухи с обязательными угольком, водочкой, дедовыми специями.
Когда юшка созрела, заложили куски крупных окуней и щук. Ершей, правда, взяли у местных пацанов. Как же вкусен (именно так!) аромат ухи, приготовленной на деревенском, туристском, таежном-походном костре! Так и хотелось крикнуть: «Не отрывайтесь от природы, люди!» Поистине у Федора на берегу — райский уголок!
Ужинали приятели поздно. И снова зачарованно слушали Федора Причудского. Он не совсем обычный писатель-журналист, а больше исследователь. Недавно вышла его толстенная книга «Житие иконописца Пимена». По следам биографии и творчества П.М. Софронова, нашего знаменитого земляка-причудца. Многолетний и непростой труд журналиста, влюбленного в свой край.
Эти места, где мы рыбачили, я бы назвал «Причудленное Причудье». Не тяга к вычурности, а дань некоему волшебному, что неизменно окружает и оберегает жизнь нашу! Пришло время и нам с Федором собирать камни…
Причудье
Душа обретает покой
Когда предрассветной порой,
Стою на Чудском берегу
И Солнца рассвет стерегу.
Зеркальную озера гладь
Мне хочется к сердцу прижать,
Одеть ожерелье из дюн
И спеть, как поет Гамаюн!
Шептать о любви с тростником,
Стоять под знакомым окном…
Утратить надежду, но ждать,
Когда ж позовет домой, мать.
Мне дороги лодочный скрип,
И чаек пронзительный крик,
И рыбный дух от сетей,
И ароматы полей!
Крепка и шершава рука
Причудского рыбака.
Я дружбою с Чудью горжусь.
Признаться в любви не стыжусь.
Юрий Петухов, г. Талллин, Федор Маспанов, г. Муствеэ
