Дня через два отправляюсь добывать во чтобы то ни стало кузнечиков. Отыскал штук с десяток, и они оказались уж с порядочного слепня, так что ловить вполне было можно. Сколько труда нужно было употребить, чтобы отыскать десять штук этих прыгунчиков.
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
И, признаться сказать, просто совестно пред крестьянами, когда занимаешься собиранием их. Никто не знает зачем ты кружишься с одного места на другое. Идет какая-нибудь тетенька и сейчас же к тебе с вопросом:
— А чего ты, барин, тут ищешь?
— Да вот… грибы собираю, — ответишь любопытной.
— Какие тут грибы?! Грибы растут в лесу, а здесь в траве разве растут грибы?! Нет уж, за чем-нибудь за другим ты тут ходишь…
Как лучше управляться с кузнечиками?
Так как эта наживка в ужении язя играет большую роль, то я, скажу о ней несколько слов. Во-первых, ловить их самое удобное время — в солнечный день, когда уже совершенно роса обсохнет. Они начинают скакать только тогда, когда совершенно делается сухо и часов до пяти вечера их легко можно находить. Особенно они любят мягкую нежную травку и по сухому месту, а в топких местах почти не встречаются.
Ловил я их в корзиночку небольшую, в которую также положена трава. Прежде, когда я был неопытен, я сажал их в небольшие банки, и они портили друг дружку, просто загрызали, так что большая часть труда пропадала даром.
Если мне случалось находить их много, то я с собой брал штук десять или более, а остальных, посадив в большой ящик с травой, держал дома. И они живали у меня недели по две и более. Как выпадет хороший день и захочется поудить, так сейчас открываю ящик, набираю в корзиночку этих господ и отправляюсь на реку.
А если бы мне каждый раз перед ужением приходилось ходить за ними в поле, так у меня пропала бы всякая охота и удить, потому что, ловя их наспех, торопясь удить, за ними бегаешь как сумасшедший, и ничего обыкновенно не найдешь, только измучаешься.
Все эти подробности я нахожу нелишними потому, что сам видел удильщиков, которые, с большим трудом добыв или собственноручно наловив штук десяток «скачков», половят день — и неудачно.
Ничего не поймав, они приходят домой озлобленные, разбрасывают все рыболовные принадлежности в разные стороны, «скачки» в коробке также бросаются на произвол судьбы, а на утро — хвать, — удить, а не на что… Опять искать… А распорядись эти господа иначе накануне, и было бы все готово…
Иногда с четырьмя «скачками» можно три и четыре часа удить: язь клюет не ахти как часто. Ящик со «скачками» у меня стоял в отдаленной комнате. Кроме травы я ничего им не давал. Разумеется, помещение их покрывалось, иначе они все повыскочили бы. Бывало так, что я и не увижу, как он вышмыгнет, но в комнате далеко он не уйдет: или тут останется на полу, или же на меня вскочит. И не заметишь иногда, как он прыгнет на рубашку или сидит на шапке.
Свежеизловленные «скачки» иногда поют, так что даровой концерт можно слушать, для любителя ужения очень приятный. Вот и в настоящую минуту, когда я пишу эти строки, у меня свистит вентилятор и очень напоминает этим свистом знакомых мне кузнечиков, а за ними вызывает воспоминания целых похождений, грустных и приятных!
Опасения фиаско
Итак, со свежими «скачками» отправился я удить на то самое место, где у меня ушел первый большой язь. Маленьких штуки три я достал очень скоро, но я их и рыбой не считаю, так что о них и говорить не стоит. Но больших не вытянул ни одного, хотя пожаловаться вполне на клев не мог. Раза два слышал клев большого: потянешь немного, но вероятно плохо зацеплялись, так что приходилось вынимать пустую удочку.
На следующий день уже отправляюсь на свежее место. Проудил довольно долго также без результата. Решился переменить место и спустился версты полторы выше по реке, выбрал местечко хорошенькое, хотя игры рыбы не видал. Забросил раза два-три, вытягиваю опять маленького, с четверть фунта (около сотни граммов весом. — Прим. редакции).
Продолжаю забрасывать. Прошло, думаю, с полчаса, после прихода на это место, как клюнул язина такой, что я только руками развел! «Ну, — думаю себе, — неужели же и это не мой будет?».
Прежде у меня этого чувства опасения почти не было, но после ухода первого громадного язя, я познакомился с этим чувством. Начинаю тянуть очень осторожно, предварительно у берега порядочно-таки повыщипав траву, но всю выдергать не удалось, потому что она ужасно плотная и руки режет.
Дотянул довольно близко к берегу, но к самому берегу подвести никак нельзя, — эта же трава препятствует. Начинаю ловить рукой в воде. Опять только что до него дотронулся рукой, как язь мой брыкнет назад!
Я опять остался с оборванной леской, без крючка, разумеется. «Вот так искушение, — думаю, — судьба мне ныне посылает! Так тут ни одного язя не достанешь. Уж лучше бы, черти, не клевали вовсе!..».
Попытка реванша
Пришел домой, опять сладил леску довольно толстую и был положительно убежден, что леска выдержит, только бы клюнул, «толстая морда». Но и этой надежде не суждено было осуществиться. Вечером того же дня я опять удил на последнем месте и у меня опять скоро клюнул крупный язь.
Тут уж я был положительно сам не свой от первых двух неудач. Руки трясутся и начинаешь горячиться, чего нет хуже в каком-угодно деле. Довел осторожно до самого берега. Опять откуда только набралась проклятая травища! Язь опять остановился в траве и барахтается… Тут уж я, понадеявшись на леску, вздумал его броском из-за травки выволочь на бережок, так как было не более половины аршина (около 35 сантиметров. — Прим. редакции).
Натянул леску и делаю взмах на берег. Тут только и видел красные перышки толстого «приятеля»… Уж не помню — леска ли, поводок ли оборвался… Я плюнул и сейчас же пошел домой.
Бежал домой точно угорелый, и сам не знаю зачем так торопился. Пришедши домой, я прямо отправился к известному уже вам Сидору Романычу.
— Что, батенька! Меня здесь положительно ваши подлые язи обижать вздумали. Уж от них-то я этого никак не ожидал!
— Да в чем же дело? — спрашивает он.
— В том и дело, добрейший мой, что третий крючок обрывают… Положим, крючков запас порядочный, но дело в том, что с ними уходит рыба и рыба хорошая.
— Давайте снарядим леску еще потолще, авось станут и на толстую лесу клевать.
— Нет, брат, тут дело не в лесе, я таскал еще и не на такую лесу. А все дело в том, что без сачка и думать нечего идти удить. Прежде я их удил без сачка на той реке, так там зато почти травы совсем нет и уж всегда можно вывести на чистое место к берегу. А здесь чистого местечка ни за какие коврижки не достанешь! Ведь не идти же выкашивать с косой те места, где будешь удить?!
— А хороши рыбинки-то клевали? Видели Вы их? — спрашивал меня фельдшер.
— Чего видеть… уж почти в руках были, да выскальзывали!.. Ведь такого черта в воде не скоро и захватишь, у меня же рука не особенно большая.
— Так надо мастерить подсачник, время терять нечего!
И. Сперанский, 1884 г.
