Недели через полторы приезжал было опять — нарочно поудить. Но не достал ни одной рыбки и был глубоко огорчен, а, главное, раздосадован тем, что язь взыгрывал у самой удочки, а брать — не брал. Неуспех уженья я приписал многолюдству и шуму. Досада моя еще более увеличивалась тем, что я привез с собой, нарочно мною словленных, громадных кузнечиков и все-таки ничего не получил.
ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Оказывают ли животные влияние на клев?
Считаю нелишним сообщить еще о том, как мне стадо коров помогло в один день с успехом удить. День был очень жаркий. Когда я подошел к реке, то увидел, что целое стадо коров в самой реке стоит и благодушествует, и так как по всей реке была трава, то коровы ее вырывали, но кажется мало ели, а больше пускали по воде.
Скот ходил в таком месте реки, где я часто замечал присутствие больших рыб, но мне тут удить было положительно невозможно, потому что было очень мелко, травянисто, широко и без течения, вроде заводины. Присутствием скота я был очень недоволен и думал, что лов мой будет плачевным.
Однако в такой прекрасный день не мог не удить, и пристроился шагах в пятидесяти ниже скота. Вода была порядочно мутна и трава, вырванная коровами, носилась по реке постоянно, — обстоятельство для удильщика грустное. Вскоре, однако, я заметил, что рыба охотится за зелеными несущимися ветками травы: поиграет, схватит и выпустит.
«Если, — думал я, — за зеленой травой охотится, отчего же не возьмет кузнечика, который так же зелен, как и трава?». И с некоторой надеждой стал забрасывать, забыв даже о существовании своих рогатых товарищей.
Не прошло и получаса после моего прихода, как я уже достал довольно крупного язя, а немного погодя помельче взял язик — фунта полтора (свыше 600 граммов. — Прим. редакции). И опять через полчаса взял язина крупный, вероятно за четыре фунта (более 1,6 килограмма. — Прим. редакции). Потом ничего больше не клевало, хотя я еще удил более часу.
Место это такое, что я недели две тому назад тут выудил нескольких язей и потом точно, что «заколодило»: сколько ни приходил — все возвращался с пустыми руками, хотя пробовал чуть-ли не каждый день закидывать. И я успех лова в этот день приписал единственно присутствию коров в реке: они, вероятно, выгнали язей из места постоянного обитания. Прав ли, нет ли я в своем мнении — это вопрос, который, пожалуй, трудно решить.
Разговор с дедушкой
Несколько времени погодя явился пастух, — старичок, такой славный, и, конечно, не преминул осведомиться о том, как клюет рыбка.
— Да вот, дедушка, трех рыбок достал, посмотри вон в садочке похаживают. Да тесновато только, садочек-то маловат, а рыбки-то словились хорошенькия.
Старик порядочно был удивлен, когда увидел трех крупных язей и, хотя не высказывал мне, но по глазам можно было заключить, что он едва верил, что я их поймал.
— Что, старичок, ловит ли у вас тут кто-нибудь на удочку крупную рыбу?
— Ловить-то ловят, да редко, и то буде щук, а этой рыбины редко на удочку кто поймает. Вот верст пять (свыше 5,3 километра. — Прим. редакции) отсюда, около мельницы, их много водится, так там их на хлеб ловят, только не очень часто.
— Про это я слышал.
— А что они на удочке-то рвутся сильно? — спрашивал меня старик.
— Нет, они гораздо смирнее щуки. Конечно, нужна сноровка, как их вести. Если уж очень сам станешь горячиться и понуждать, так увидишь одну оборванную лесу, да и здесь у меня случалось не один раз.
— Как им не оборвать, ведь посмотрите, какой груз!.. Рыбки дюже хороши… Я сначала подумал, что Вы тут маленькую таскаете, а так-то хорошо.
Неблагоприятные обстоятельства для лова
Со второй половины июля, когда плотины на мельницах начали запирать, наша речонка, и без того неглубокая, сделалась мелка до безобразия, так что подходить к ней стало грустно. Рыба стала показываться только на одних омутах и на плесе реки выудить рыбку порядочную становилось положительно невозможным.
На омутах же удить особенной прелести не представлялось. Это не что иное, как маленькие озерки, и течения в них почти не существует, разве в самой средине, куда закинуть удочку положительно немыслимо, так что оставалось только любоваться, как язи полощутся, или становиться в средине реки на лодке.
Я знаю очень хорошо, что когда удишь язя с лодки, то он, несмотря на игру почти у самой лодки, берет плохо, но все-таки попробовал. Взяв с собой мальчика, я устроился в почтительном отдалении от того места, где происходила игра, но все-таки так, что леска доносилась довольно близко.
Результат был такой, что очень скоро у меня один за другим клюнули два язя, которых я и вытянул. А потом бросал часа полтора или два — а толку никакого: играют, но не клюют. Пробовал было и еще раз через день, но результат вышел плачевный, так что пришлось сыграть впустую.
Не знаю сам чем это объяснить: лодки ли они боятся или течение слабо. И с лодки уже мне более удить не хотелось. В заключение следовало бы сказать о количестве пойманных язей, но так как оно очень скромно, то умолчу.
И. Сперанский, 1884 г.
