Вскоре случилось мне быть у одного местного рыболова-любителя, верстах в трех (около 3,2 километра. — Прим. редакции) от нас жившего. Он меня чуть ли не нарочно приглашал поудить. Сам он до сих пор также язей не удил, но знал эту рыбину хорошо и где она водится, тоже знал.
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Наперекор плохим ожиданиям
Приехал я туда часов около десяти утра и сейчас на реку, которая у них протекает в самом саду. Кузнечиков было приготовлено только пять штук, а у меня готовых не оказалось.
Удочка с катушкой, которую я впервые имел удовольствие держать в руках, — до сих пор ловил все на свои удочки, домашнего приготовления. Справил я также и подсачник. Тот уже знал мои похождения с язями и начинает надо мной трунить:
— Что, теперь уже и о сачке поговариваете? Не так, как прежде! У нас все есть в самом прекрасном виде.
— Ну-с добрейший, Василий Иванович, пойдемте и показывайте, где у вас водятся толстомордые? — говорил я.
Взяли мы с ним плотик, на котором белье полощут, переправились на противоположную сторону. Я размотал удочку, насадил наживку и начал забрасывать. Товарищ мой был зрителем.
— А надежда кажется плохая, Василий Иванович. Что-то я не вижу признака рыбы.
— Пробуйте, батенька мой! Это место хорошее: тут всегда плещутся они, точно сумасшедшие. Сегодня, правда, что-то не видать, да ведь это ничего не значит.
Прокидал я более получасу, но клеву не было. Товарищ мой давненько-таки ушел уже от меня в лесок. Мне также становилось скучновато, но я все-таки продолжал настойчиво закидывать. Терпение мое вскоре было вознаграждено.
Наконец-то взял язь — и порядочный, около двух фунтов (свыше 800 граммов. — Прим. редакции). Без всякой суеты я его подвел к плоту и подсачил, и когда положил в сетку, то позвал к себе товарища.
— Ах, жалко, черт побери, что я не видел, как Вы его выволокли!.. Интересно бы было посмотреть, как он идет на удочке!
— Зачем же Вы ушли?!
— Да, признаться сказать, скучновато, когда долго не клюет.
— Нуте-ка еще пробуйте, может быть, еще найдется такой же охотник… А этот порядочный…
О пользе тишины
Забрасывал я еще с полчаса, но толку никакого не было.
— Ну, Василий Иванович, видно Ваше счастье плохое.
— Попробуем теперь не дышать и не говорить, авось скорее набредет какой-нибудь дурак.
Слово мы сдержали, ни одного слова не выговорили. От того ли, нет ли, но только минут через десять я почуял, что у меня удочка не пустая, и когда язь показался на поверхности воды, то мы оба ожили.
— А, голубчик, попался! — говорил мой товарищ.
Леска была очень длинно спущена. Я начал закручивать катушку, а, по мере наматывания, сопротивление язя ослабевало.
— Держите сачок в руках, я его подведу к самому плоту.
Но товарищ уж давно стоял готовый с сачком и любовался игрой язя.
— Берите его поскорее сачком! — совсем уже подведя рыбу, сказал я.
Он начал подсачивать, но неловко, и язь брыкнул опять в сторону. К счастью, он, однако, не ушел. Я его опять подвел осторожно, и уже во второй раз он был удачно поддет сачком и положен на плот. Товарищ мой вынул его из воды, положил на плоту у самого края и стал любоваться им.
— Эх, Вы, рыбак! — упрекнул я его. — Ведь эдак рыбка-то нам покажет один хвостик… Разве можно ее опускать из рук?! Вот когда положите в кружок, тогда и любуйтесь, а теперь еще рано.
Рыбина была гораздо больше первой, фунтов около трех непременно (свыше 1,2 килограмма. — Прим. редакции). Мы были оба довольны.
— Кидайте-ка еще, — авось и еще клюнет…
— Что, понравилось? Попробуем!
Я опять начал забрасывать. Кажется, с третьего раза я почувствовал, что удочка моя не подается при вынимании назад.
— Ну, брат Василий Иванович, — говорю я. — Несчастье!.. Кажется, за корягу зацепил.
Покуда я это говорил, уж для меня стало ясно, что я не зацепил, но что на крючке ворочается штука порядочных размеров. Увидав рыбину, и такую крупную, товарищ мой начал меня упрашивать, чтоб я дал ему вытянуть ее. Но я, грешным делом, побоялся, что он ее выпустит, погорячится, и не дал, а вытянул сам.
— Следующая рыбина Ваша будет, а этой жалко — уж очень хороша!.. — обещал я ему в утешение, опуская рыбу в кружок.
Счастье и несчастье ходят рядом
Следующей рыбки получить уже не удалось за неимением кузнечиков, потому что все были истреблены, и мы должны были идти домой, довольствуясь и этими трофеями. Я вполне уверен, что будь у нас наживка, вероятно был бы еще клев, потому что игра показалась.
У меня было большое желание еще поудить, и я пошел отыскивать кузнечиков в поле, но к большому неудовольствию не мог найти не одного. Принесли мы свои трофеи домой. Там были охотники — не рыболовы, явившиеся к нам с целью над нами подтрунить, но когда увидали в сачке рыбку, то пришли в восторг.
— Да уж вы, господа, не обокрали-ли тут кого-нибудь на реке? Где это вам Бог послал такое счастье?! Посмотрите-ка, что это за прелестные морды! Вот так удить можно…
Мой Василий Иванович в это время нарочно разыгрывал роль героя.
— Все это дело моих рук, — говорил он, улыбаясь.
— В этом ведь мы не сомневаемся, да что-то у Вас до сегодняшнего дня мы не видывали ни одной такой рыбины…
— Это ровно ничего не значит, сегодня день такой счастливый выдался.
Наша рыба обошла потом всех обитателей этого мирного уголка, — а обитателей было много. Дамское общество также полюбовалось, и, наконец, рыба отправлена была к повару с известными распоряжениями от хозяйки. До другого дня я остаться не захотел и должен был отправиться домой.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.
И. Сперанский, 1884 г.
