Я взглянул на бухту, отметив, что вся поверхность воды усеяна поплавками — красными, желтыми и белыми. Это свидетельствовало о том, что здесь уже установлены орудия для ловли крабов.
ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
— Мужики промышляют вовсю, — заметил я и постарался удачно себя подбодрить. — Все с краболовками, а у нас водолаз с позывным «Тритон».
Между нами говоря, это был участок Анатолия. Он знал здесь каждый камушек и прекрасно помнил, где находятся засадные полки крабов, прячущихся в своих хитрых местах среди подводных скал.
Я быстро помог напарнику нацепить снаряжение для погружений. В правой руке у Толи была сетка, которую обычно наполняют картофелем. Товарищ включился в аппарат АВМ-5 и ушел под воду.
Погода выдалась солнечная. Это говорило о том, видимость и на дне будет отличная, так что у крабов не осталось никаких шансов. Глубина погружения здесь составляла от 10 до 15 метров. Даже сделав большой крюк, можно было управиться со всеми делами за полчасика. Да еще на обратном пути к берегу оставалось немного времени, чтобы проверить пару краболовок.
Результат погружения оказался впечатляющим. Сетку из-под картошки удалось доверху набить крупным стригуном. Вес улова на вскидку был килограммов 30, не меньше. Я помог снять снаряжение с Анатолия. Он восстанавливал дыхание, ощущая, как эмоции от охоты на краба переполняют через край.
— Там их видимо-невидимо! — рассказывал воодушевленный товарищ. — Пока один отряд догонишь и в сетку запихаешь, намучаешь. Они еще своими клешнями упираются, поэтому приходится утрамбовывать. А там уже и за другими надо бросаться в погоню. Кстати, под водой стригуны передвигаются на приличной скорости.
— Жить захочешь — еще не так раскорячишься! — кивнул я, выслушав напарника.
— Вот какой добытчик! — гордо произнес Анатолий, поглядывая на свои трофеи. — На вечер закуски там точно хватит…
Теперь после горнолыжной прогулки я вспомнил эту яркую историю и пересказал товарищам за столиком, а в завершение добавил со вздохом:
— А тут в тарелке такой краб, что его и в микроскоп не разглядишь!
Персональное предупреждение
Сергея тоже переполняли эмоции. Он выражал сочувствие нам с Александром, пострадавшим на трассе, а в душе не переставал потихоньку радоваться, как мы отлично отдохнули.
— Я не знаю, затем ты вообще туда сунулся! — заявил мне Сережа. — Даже мне с десятилетним стажем на горных лыжах это в голову не пришло. Я на ту трассу и не смотрю. Понимаю же, что там спуск слишком крутой. А ты вообще любитель с небольшим опытом. Острых ощущений тебе захотелось? Хорошо еще, что сравнительно дешево отделался. Главное, что ничего не сломал, руки — целые, ноги… без серьезных травм.
— Нас как-то группой на вертолете на Авачинский вулкан забрасывали, — продолжил свой монолог Сергей, сделав только небольшую паузу для того, чтобы прожевать очередной пирожок. — Непрерывный спуск длился два с половиной часа! Там новичкам, кто в первый раз отважился ехать с горы, даже парашюты выдавали. Их можно было использовать для экстренного сброса скорости, если ее не получалось погасить обычными способами — за счет управления лыжами. Тебе с Александром тоже следовало парашюты дать! — подбодрил нас Сергей в заключение своей речи. — Горные десантники, блин!
Домой мы ехали молча, но с хорошим настроением. В душе моей теснились разные эмоции, связанные и с малоприятным полетом, и с прекрасным катанием. Но в целом преобладал позитивный фон.
Потом мы с Александром около месяца лечились в местном госпитале, пребывая на попечении молодого персонала. Медики окружили нас заботой и лаской, все силы прикладывали к тому, чтобы ускорить наше выздоровление.
А Сергей все это время вынужден был «отдуваться» за ту горную прогулку. Он в конце каждого дня ходил к командиру части на «подведение», докладывая о проделанной за это время работе. А начальник в шутливой форме, творчески и в позитивном ключе, высказывался на тему того, как за одну поездку удалось вывести из строя сразу двух бойцов в спецчасти. Командир также не уставал делать неофициальное предупреждение насчет меня персонально:
— Этого экспериментатора с собой на горные прогулки больше не брать!
За корюшкой
Пока мы лечились в госпитале, соблюдение строгого режима не требовалось. На выходные нас отпускали домой. Можно было воспользоваться моментом — и выбраться на рыбалку.
В это время как раз у берегов Камчатки держались большие стаи корюшки. Даже человек не слишком опытный за какие-то полчаса, вполне мог наловить килограммов десять! Клев был такой азартный — только успевай трофеи с крючков снимать.
В этот период почти все свободное население поселка с характерным названием Рыбачий собиралось в бухте, чтобы ловить корюшку. Туда вполне можно было добраться на рейсовом автобусе. Проехав пару-тройку остановок, мы выходили и шли метров 200.
Зрелище впечатляло масштабом и количеством участников. Народу в бухте было как отдыхающих на пляже в жаркий сезон! На вскидку набиралось сотни три — не меньше.
Лица у всех загорелые, как у итальянцев. Прямо Сан-Ремо какое-то! Только все в ушанках и тулупах. Люди как бы пританцовывали возле лунок, вытягивая из воды одну корюшку за другой. Яркие солнечные лучи отражались от снега, слепили глаза. Хорошего загара можно было добиться за какую-нибудь пару рыбалок.
Просверлив с Александром по паре лунок, мы поставили палатку. У меня она была неплохая — белого цвета, сравнительно небольшая, но два взрослых человека помещались свободно. Укроешься внутри — и тебя уже не тревожат ни яркие лучи солнца, ни пронизывающий ветер.
Последнее обстоятельство особенно актуально на Камчатке. Ветер здесь очень силен на открытой и продуваемой местности. Он за какие-то четверть часа может забрать все ваше тепло. Сразу пропадет ощущение комфорта и сильно уменьшается радость от поклевок.
Для удобства у меня была еще горелка типа «шмель». Она работала на чистом бензине, и оказалась незаменима на зимней рыбалке, как для Емели печка. С помощью горелки ничего не стоило и жилище обогреть, и воду для чая вскипятить, и замерзшие котлеты сделать вновь теплыми…
Насадки на крючках мы пробовали разные: и мясо карася, и сало, и цветной яркий поролон. Сперва дела шли сравнительно неплохо — только опустишь удочку с четверкой крючков, как уже ощущаешь поклевку. Достанешь снасть — на одном уже рыбка сидит.
Потом активность обитателей водоема повысилась. Теперь уже за один заброс удавалось добывать сразу пару штук. Затем, видимо, подошла свежая стайка, рыбы на крючках явно прибавилась.
Азарт хороших поклевок захватил всех участников в бухте. Уловы быстро увеличивались — чуть ли не в геометрической прогрессии. В нашей палатке все сильнее ощущался запах свежих огурцов. Это своеобразный аромат корюшки.
Порыбачили мы в удовольствие и наполнили трофеями целый пакет. Он на вскидку потянул килограммов на 12, а то и на 15. Наловив столько корюшки, отправились по домам — пробовать рыбу в жареном виде.
Позитивные эмоции переполняли меня через край. Еще бы! Отлично проведенный день на природе в хорошем коллективе рыбаков, и с прекрасным уловом.
А дома ждал семейный ужин, когда можно было насладиться свежей корюшкой. Гастрономическое удовольствие от вкусного блюда в комплекте с прочими положительными впечатлениями стало идеальным завершающим штрихом к этому запомнившемуся зимнему вечеру на Камчатке.
Олег Стальной Лис, Московская обл.
