Павел Андреевич Казаков, механик геологоразведочной экспедиции, как-то раз весной перегонял из капремонта в нашу полевую партию автомобиль — вахтовку ГАЗ-66. Отремонтированный и еще не приработавшийся двигатель машины перегревался, и водителю приходилось периодически останавливаться и ждать, пока мотор остынет.
Новое задание
Накануне, когда пришла радиограмма из центра, начальник вызвал механика и распорядился:
— Поезжай сам, Павел Андреевич, ты лучше справишься. Выбери, которая из машин поновее, и езжай на ней сразу к месту стоянки отряда. Наша колонна уже завтра туда выезжает. В общем, действуй по обстановке.
«Мог бы и своего любимчика отправить! — с неприязнью подумал механик, выходя из кабинета. — Не барин ведь! Тем более, что ему на этой машине еще работать…»
Андреич не любил расплывчатых указаний при получении задания. Причина была проста — в случае какой-либо неувязки всегда будешь виноватым. Еще его грызла обида на несправедливость: механика за какую-то незначительную провинность лишили премии за первый квартал.
Инициатором наказания скорее всего являлась супруга начальника — главный экономист экспедиции. Это была властная женщина, чопорная, с пышными формами, за глаза ее прозвали Баронессой. Среди начальства она играла не последнюю роль, а механика откровенно недолюбливала.
— Вот змея! — ворчал про себя осерчавший Казаков, крепко держа руками «баранку». — Ловко же распределила премию! И себя, видать, не обидела!
Необычные птицы
Вскоре вахтовка Андреича свернула с трассы и через крохотный поселок Камкалы уже по проселочной дороге покатила на север. Оставалось проехать еще около 80 километров, чтобы добраться до нового места работы поискового отряда — подразделения полевой партии.
Двигатель в очередной раз перегрелся, поэтому Павел затормозил у затопленного вешней водой такыра — плоской глинистой равнины между барханами. Водитель выбрался из кабины и откинул ее, чтобы ветерок мотор обдувал. Спрыгнул на землю, начал разминать затекшие мышцы и вдруг заметил на песке, у края воды, стайку необычных птиц.
Андреич был опытным охотником, в пернатых разбирался хорошо. Но тут сидели невиданные им раньше крылатые создания, похожие на гусей. Птицы вытянули шеи, явно собираясь улететь. Однако пока стайка не трогалась с места и даже не шевелилась. В оперении представителей этого необычного для Казакова вида преобладали три цвета: серо-черный, белой и красно-бурый на груди и передней части шеи.
Вдруг послышался крик, похожий на голос белолобых гусей. Услышав такой призыв, стайка сразу взлетела и низко над водой потянула в сторону севера. Приблизительно в том же направлении ехал и Андреич, поэтому он мог и дальше наблюдать за интересными птицами.
Полет у диковинных пернатых был тоже явно гусиный. «Что это за птицы? — терялся в догадках удивленный механик. — Неужели краснозобые казарки? Но откуда они в пустыне?!»
Павел родился и вырос в Алма-Ате, столице Казахстана. Став совершеннолетним, он работал в геологоразведке, постоянно мотался по южной части страны. Там частенько охотился на озерах и реках, добывал различную жизнь. Но ни до, ни после подобных гусей не встречал.
Пернатые «жемчужины»
Это и в самом деле оказались краснозобые казарки. Весна была уже в разгаре и птицы торопились к местам гнездовий на Таймыре. «Почему же пернатые сделали посадку в самом центре пустыни Бетпак-Дала?» — недоумевал Андреич, однако внятного ответа на его вопрос никто дать не мог. — Возможно казарки сбились с пути. По другой версии неподалеку пролегал маршрут их сезонных миграций.
В тех краях, где я вырос, охота на краснозобых казарок никогда не открывалась по причине малочисленности популяций этих птиц. За яркое и необычное оперение в старину их называли «куриозные красные гуськи». Это означало «диковинные красивые гуси».
Гнездятся краснозобые казарки обычно в районе от полуострова Ямал до реки Хатанга, впадающей в Северный Ледовитый океан восточнее Таймыра. Пернатые организуют своеобразные колонии, насчитывающие по несколько пар птиц. При этом не опасаются располагаться поблизости от крылатых хищников, которые защищают от четвероногих врагов не только свои гнезда, но и казарок.
На зимовку красные гуськи, как правило, отправляются к юго-западному побережью Каспия, в Иран или в дельту Дуная. Возможно, и не было ничего необычного в том, что Андреич повстречал казарок в пустыне Бетпак-Дала. Она как раз расположена почти на самом пути перелета птиц из Ирана на Таймыр. В этом несложно убедиться, если взглянуть на карту.
А удивление Казакова тоже объясняется просто. Таких «пернатых жемчужин» осталось совсем мало на нашей земле. Их никогда не видели многие из охотников, даже бывалых. А иные даже и не слышали, что столь чудесные птицы существуют в мире дикой природы. А они есть, и их родина — Россия.
Владимир Борецкий, Рязанская область, г. Спас-Клепики
