Осенняя охота на гусей в Северном Казахстане всегда была чрезвычайно интересной и удачливой. Еще несколько лет назад тысячные стаи подымались с озер Тарантул, Аксуат, Ак, Узункуль, Карасор и множества других и летели на бескрайние скошенные пшеничные поля.
Сейчас в этих местах гусей поубавилось, из-за резкого сокращения площадей под зерновые, а тогда недаром эти края называли гусиным раем.
Успеть на прощальную охоту
Мы в 90-м году вдвоем с приятелем, азартным гусятником Иваном Никитовичем, охотились на Карасоре. Озеро только с краев имело растительность (небольшой камыш, островки бурьянчика, местами — кустарник), а все остальное — неоглядное мелкое (до одного метра) плесо, как будто специально предназначенное для гусей: неглубоко, безопасно, сытно; на нем собирались тысячи разнообразных гусей: от гуменников до черных казарок. Гомон над озером — для охотника слаще любой сонаты — стоял несмолкаемый.
В начале октября мы уже охотились на нем, сделав скрадки почти у самой кромки воды. Мы встречали гусей на подъеме из озера, летящих кормиться на поля дважды в день — утром, еще до восхода солнца, и после 17 часов, а также на обратном ходе с полей. Тогда охота была очень успешной.
И вот через две недели мы решили еще раз поохотиться на прощание: была уже середина октября, вот-вот гуси улетят на юг.
Выехали мы из Омска на полтора часа позже намеченного, поэтому очень спешили, чтобы приехать засветло на озеро и понаблюдать за возвращающимися с полей гусями. И хоть держали скорость почти всю дорогу свыше 100 километров в час, мы минут на десять не успели к озеру.
Солнце уже село, но розовый закат еще полыхал, делая гладь озера цветом червонного золота. Было удивительно тихо, морозно и ни одного вскрика гуся…
— Улетели на юг, — печально проговорил мой товарищ, — смотри, на воде ничего не видно, а холодно-то как!
Но я точно знал, что гуси так рано никогда не улетают в теплые края, да и снег еще ни разу не выпадал, кормиться гусю есть где, водоем при таком морозе не замерзнет — должны быть птицы на озере!
Заночевали с комфортом в стогу соломы. Утром проснулись рано, вылезли из своего теплого гнездышка и обрадовались: над озером стоял гомон гусиных стай, и, хоть мы были километра за два от него, он слышался великолепно.
Боже мой, как же мы обрадовались! Быстро позавтракали, набили карманы и подсумки патронами и быстрым шагом — до озера, в свои старые скрадки. Однако первые гусиные стаи прошли правее нас, метрах в трехстах. Пришлось перебираться на новые места.
Бесстрашные птицы
Мне повезло: я нашел кем-то сделанный очень хороший скрадок, с ямой для ног, заполненной водой, и сидушкой из сухой травы. Даже над скрадком торчал маленький белый флажок, чтобы легче находить убежище среди сплошных островков камыша.
А вот и первая стая гусей точно летит на меня. Замираю, кровь глухо бьется в висках, ближе, ближе! Не высовываюсь из скрадка до самого последнего момента. Вот они, надо мной! Расстояние — 50—60 метров.
Бью «нулевкой» — раз, другой, третий. Метров 50 гуси летят без потерь, потом один отделяется и тяжело падает в бурьян. Раздумываю, что делать. Подобрать — упущу время: гуси летят с озера стая за стаей. Пока буду бегать за гусем, сколько стай пройдет надо мной!
Но пересиливает сознание: лучше синица в руках! Бегу за гусем, насколько это возможно по мокрому камышу и густому бурьяну. Но гуся нашел довольно быстро, не сбился с направления.
Возвратился в скрадок. Солнце только взошло. Слабо дул ветер. Лед на озере стоял на 100—120 метров от кромки берега, а дальше — синяя рябь. Красота неописуемая: белый лед, синяя рябь и все время взлетающие черные рябинки гусей.
Но вот замечаю пятерку гусей, летящих на меня. Гуси летят ниже остальных и даже издалека кажутся больше других. Гуменники на меня нашли чуть левее, но все-таки близко — метров сорок, не более.
Спокойно выцеливаю первого, бью — падает, второго уже в угон — вроде бы попал, гусь сильно забил крыльями, отстал от других, развернулся и полетел обратно в озеро. Он не долетел до чистой воды и тяжело упал в ледяной припай, пробив его.
Гусь не мог выбраться из ледяного плена, бился крыльями о лед и что-то кричал на своем языке. И, несмотря на то, что оставшаяся тройка улетела уже довольно далеко, она вернулась к нему, пролетев надо мной совсем низко. Но я стрелять по ним не стал. Меня поразило их бесстрашие и верность.
Что-то случилось со мной, как-то расхотелось стрелять гусей, я забрал своего гуменника во льду и ушел на стан. Через некоторое время вернулся и мой товарищ. Он на этот раз не взял ничего и решил выследить гусей на полях.
Мы разошлись. Я пошел на озеро, а он уехал на ближайшее поле скошенной пшеницы, куда гуси утром тысячными стаями летели на кормежку. Было довольно тепло.
Солнце уже скатывалось к горизонту. Я нашел свой скрадок и стал ждать. Гуси должны вот-вот полететь: стрелки часов показывали шестой час вечера. Несколько раз пролетали одиночные утки, очень низко и очень быстро. Припай почти весь растаял, ветер слегка рябил воду.
Кондер с гусем
В бинокль хорошо было видно гусей, их огромные скопления, взлеты и приводнения. Вдруг часть гусей загомонила и разом поднялась.
Сделав круг над водой и набирая высоту, гуси развернулись широким фронтом метров триста шириной и полетели на кормежку через меня. Я же не спешил: гуси летели на предельной высоте, и не хотелось зря стрелять и делать подранков. Но вот одна стайка летит значительно ниже других.
Трижды стреляю. Два гуся отделились от стаи и развернулись обратно в озеро. Один упал, не долетев до камыша, в мягкий песок, а второй — прямо в кромку камыша и воды метрах в двухстах от меня. Я побежал ко второму, но потом передумал.
Первый гусь лежал недалеко и на виду — так и манил. А я боялся сбиться с направления падения второго гуся, поэтому несколько раз открывал и закрывал глаза, чтобы запомнить место его падения. Затем сбегал за первым гусем, вернулся на исходную позицию, но, увы, не мог найти своих примет. Пошел примерно в нужном направлении, долго ходил, искал, кружился, но так и не нашел гуся. И время потерял, и охоту себе испортил.
Потом бросил бродить, сел в куст камыша и успел выбить гуся-пискульку почти из последней стаи.
Уже совсем в темноте мы встретились с моим товарищем в условленном месте. Он успешно охотился с профилями на поле, добыл двух гусей, а двух других не нашел, оставив это занятие на утро.
Расположившись табором у стога соломы, мы, страшно голодные, решили не есть всухомятку, а заварить одного гуся, сделав охотничий кондер. Поставили на огонь ведро с водой и, пока она закипала, я снял за несколько минут шкуру с гуся, разделал и вымыл его. Иван Никитович за это время почистил картошку. Уже минут через двадцать у нас кипел кондер. В него мы кроме картошки побросали лапшу, лук, колбасу, нарезанные помидоры, сладкий перец и приправу…
Кондер был великолепен. Его хватило и на следующий день, который для нас оказался очень удачным и запоминающимся.
Алексей Липин, г. Омск
Этот материал был опубликован в нашей газете «Омский охотник и рыболов» в ноябре 2009 года.
