На току… без ружья

Несколько весен очень удачно охотился на глухарей в борах верховьев реки Лены. Память уносит меня в 60-е годы прошлого века. Но один поход на ток обернулся казусом.

На току… без ружья
Глухарь. Фото_by Dario Quattrin@WIKIMEDIA.ORG

Симфония пробуждающейся природы

Я, студент факультета охотоведения, по своей традиции май встречал в сосновом бору и слушал дорогую сердцу «музыку» леса. К сожалению, многим она незнакома. Хотя ничего не мешает ощутить гармонию природы, если вы пожелаете. Можно просто побывать в весеннем лесу даже неподалеку от своей деревни или дачного поселка, либо посидеть на берегу реки в тишине, отключив смартфон и на время позабыв про все интернет-склоки.

…Едва забрезжит с первыми лучами солнца весенний рассвет, можно услышать голоса вальдшнепов, курлыканье пролетных журавлей. Им вторят мелкие пташки, сидящие буквально вблизи — в соседнем кусте. С выси с трелью бросается вниз токующий бекас, стороной шелестят крылат стаи уток. В чаще испуганно заплачет зайчонок. И, наконец, что тоже немало взволнует — хрупнет под ногой или лапой зверя сучок.

Все это принуждает вас приободриться, подтянуться, а то и взять на изготовку ружье, поскольку шумнувшее минуту назад создание, похоже, приближается. Лесное сообщество живет, дает о себе знать. Тайга полна различных звуков.

Было бы ошибочно считать меня эдаким отшельником, которому чуждо искусство в классическом понимании жителей большинства сел и городов. Отнюдь! В своем областном центре я не пропускал ни одного концерта московских «мастистых» певцов и музыкантов, отправлявшихся в провинцию. Повидал Иосифа Кобзона, Вадима Мулермана, Гелену Великанову и многих других артистов.

Я пересмотрел все оперетты и музыкальные комедии, посещал почти каждый спектакль в драмтеатре. Особый интерес у меня вызывали постановки по пьесам Александра Вампилова, которые до того прочел в журнале. В молодые годы пристрастился к игре на баяне. Соответствующие уроки мне давал товарищ — студент образовательного учреждения искусств имени В. Михайлова (оно тогда называлось «культпросветучилище»).

Первые походы за дичью

Интерес к музыке природы пробудился во мне в подростковую пору, когда жил на Нижегородчине в селе, что в полусотне километров от города Ветлуга, в окружении лесов и болот с тихими неглубокими речками.

Получив от отца в подарок ружье — одностволку 16-го калибра, стал регулярно снабжать дом дичью, в чем была в послевоенное время довольно острая необходимость. Не хватало боеприпасов, но мы нашли выход. Ловили кротов и отоваривались в сельпо, получая за каждую шкурку два заряда дроби, три — пороха. В тот период охотничьи припасы продавали только в заготовительных пунктах. Нигде более приобрести нужное снаряжение не было возможности.

К 16 годам я уже знал все глухариные и тетеревиные тока в нашем районе. Ближайший из них находится всего в трех километрах от дома. Так что можно было утром сбегать туда и успеть вернуться к началу уроков в школе.

В первые годы по неопытности начинающих охотников добыча бывала скромной. Иногда приходил домой только с воспоминанием о лесном «концерте». Об уровне нашей охотничьей подготовки говорит такой почти анекдотичный эпизод.

Мой двоюродный брат Алик с ружьем («берданкой» 28-го калибра) однажды набрел на место, где росли высоченные осины. В их обычно кормились глухари. Прихваченная первыми заморозками и отмягшая от последнего сентябрьского тепла осиновая почка — лакомый корм для этих птиц.

Алик сумел подкрасться к самым деревьям и начал обстреливать глухарей. Но что получилось? Патроны мы снаряжали тогда самостоятельно. На порохе, как правило, экономили, полагая, что уменьшенная порция все равно окажется достаточной убойной для рябчика или зайца.

В итоге Алик с десяток раз громыхнул из своей «берданки». Дробь осыпала его, не нанося ущерба птицам. Израсходовав свои боезапас, юный стрелок побежал домой, где в спешке быстро снарядил еще с пяток патронов и вернулся к осинам. Но… увы! Птицы, видать, наелись и улетели, посчитав опасным знакомство с чем-то грохающим под ними.

«Ахиллесова пята»

Не меньший казус ждал и меня. Правда, случился он уже позднее, когда я оказался на ленском глухарином току. Моя одностволка Иж-18 была уже не новой и довольно много всего повидала на своем веку. Она явно нуждалась уже в профилактическом ремонте.

На первый взгляд может показаться, что особо сложных механизмов в ружье нет. Подтягивай винты, чисти и смазывай вовремя. Что тут трудного? Но выяснилось, что все же имелась в моей курковой одностволке «ахиллесова пята» — боек. Как оказалось, он в процессе эксплуатации изнашивается и может даже вывалиться, и потеряться, причем в самый неподходящий момент.

Итак, после такого вступления перейдем непосредственно к истории. Это была моя первая весна на том щедром току. Я переночевал у костра и произвел предварительную разведку. Определил по подлету и перекличке, что в бору полно глухарей. Не сделав серьезных ошибок, подобрался к первому пернатому певцу, сидевшему ближе всех ко мне. Подтянулся под самое дерево, на суку которого расположился глухарь.

Я поднял к плечу ружье почти вертикально. Взвел курок, но спустить его не довелось. Что-то меня остановило. Это была выскочившая из Иж-18 деталь, которая чиркнула меня по щеке и упала под ноги. Напрягая глаза в сумерках, я постарался присмотреться к ружью и понял, что в нем нет бойка.

Достал спички, зажег, подсветил и удостоверился, что мое предварительное предположение верно: из этой одностволки выстрелить прямо сейчас не получится. А глухарь же все громче поет.

Я со спичками в руках опустился на колени и стал искать боек. Это совсем небольшая деталька длиной около двух сантиметров. Найти ее в темноте среди густой лесной подстилки и вороха прошлогодних листьев представлялось непростой задачей. Я шарил руками по земле, очистил от мусора круглый участок диаметром в пару метров.

Опасная ситуация

На восходе солнца слегка подморозило. Меня же заливало потом от усердия и напряжения. Остановившись в бесплодных попытках, почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок от ощущения своей незащищенности. С ружьем на плече еще час назад я был здесь в этом глухом бору самым страшным и грозный противником для местных обитателей. А теперь мы с ними стали «на равных». И, пожалуй, хозяин здешних земель — медведь, будет намного сильнее меня.

О добыче боровой дичи речь уже не шла. Для меня оставалась теперь только одна возможность — насладиться «музыкой леса». Вдоволь наслушался я песен глухаря, который с рассветом стал чаще поглядывать вниз, осуждающе тревожно «скыркал», посыпал пометом, но никуда не улетал, будто понимал мою безвредность.

Боек в итоге так и не отыскался. Об охоте пришлось забыть. Ружье оказалось неисправным по причине отхода по резьбе контровочного бокового винтика, который прежде не позволял бойку выпадывать. Этот злополучный элемент следовало проверить еще дома. Если бы я, готовясь к охоте, закрутил винт, то ничего такого не случилось бы. Но, как видно, наука постигается и с подобным опытом.

Хорошо, что все закончилось благополучно. А ведь нетрудно представить себе ситуацию, что могло бы случиться с безоружным одиночкой среди тайги. Не исключалась встреча с вышедшим из берлоги медведем. На этом же току, кстати, следующей весной, «топтыгин» помешал нам охотиться. Зверь искал пропитание в валежинах и громыхал так, что всерьез насторожил нас.

Пришлось, рискуя спугнуть глухаря, выстрелить в сторону «беспокойного соседа». После такого «таежного общения» косолапый бесшумно исчез. Кстати, медведи тоже охотятся за токовиками, когда те опускаются на землю.

А мне в то майское утро не оставалось ничего другого, как убрать в рюкзак нерабочее ружье и возвращаться домой. Глухарей по пути я не потревожил. Зато встреченные кабарожки, спасаясь от меня, недовольно фыркали и сердито топали копытцами. Да еще в понизовье заявляли о себе гураны. Они «рявканьем» предупреждали своих подруг о приближении человека-охотника. Голуби ворковали, провожая меня от дерева к дереву. Все это дополняло лесную симфонию.

Выйдя из чащи по малоприметной тропе на луговину с блюдцами-озерками, увидел пару гусей-казарок. Все радовались теплу, весне и солнечному свету. Помахав прощально птицам, я поспешил к автомобильной дороге, где можно было сесть на попутный автобус.

Выводы из своей оплошности, конечно, сделал. Одностволку, разумеется, исправил и на будущее взял за правило тщательно готовиться к любой охоте.

Хотя сейчас, когда мне уже за 80 лет, не столь уж важно: есть у меня ружье с собой или нет на таком таежном спектакле, как ток. Пожалуй, гораздо ценнее сейчас просто посидеть в лесу в тишине, вспоминая о былых казусах. А без выстрелов по гордой сторожкой птице вполне можно обойтись. Без нее наши боры оскудеют, станут безмолвными и угрюмыми. Леса превратятся просто в источник древесины и кислорода.

Валерий Тарасов, Иркутская область, г. Киренск

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий