Послевоенное детство рыболова

Моя школьная пора целиком пришлась на 50-е с частичным переходом на 60-е годы прошлого века. Летом тогда стояла жара под 30 и более градусов. Река мелела, что позволяло гулять по ней, не боясь попасть в глубокий омут, или сидеть в тени прибрежных кустов и деревьев с удочкой, отлавливая на мальков разнокалиберных окуней.

Послевоенное детство рыболова
Юный любитель рыбалки. Фото_by halseike@FLICKR.COM

Веселые забавы малышни

Осенью, после октябрьских праздников резко ударяли морозы до 20 градусов. Река целиком покрывалась тонким прозрачным льдом, который мелюзгу-подростков с трудом выдерживал, хотя и трещал под ногами. Выждав два-три дня, мы уже шумно играли в хоккей, кто-то на валенках катался, кто-то на коньках.

Мужики пропиливали во льду майны, в которых женщины полоскали белье. А мы из этих прорубей брали воду и заливали берега, устраивая ледяные горки. Катались с них кто на санках, кто на картонках и фанерках, а в большинстве случаев — на школьных портфелях. Для игры в хоккей клюшки вырезали из молодых деревьев, растущих на берегу.

В то время машин было очень мало, и все организации имели лошадей, на которых ездили по улицам. Зачастую после такого гужевого транспорта на земле оставались парящие «яблоки», моментально замерзающие на морозе. Мы еще дополнительно поливали их для крепости водой, и получалась… бесплатная шайба.

Иногда можно было лечь на прозрачный лед, и просматривать реку до дна с плавающими мальками. «Мелюзга» рассказывала про них друг другу байку. Считалось, якобы, что если проглотить несколько штук живых мальков, то сразу же научишься плавать и нырять как рыба.

Зимой иногда наступали такие морозы, что деревья трескались оглушительно. Однако даже когда столбик термометра опускался до 45 градусов ниже нуля, школьные занятия никто не отменялся.

Весенняя активность

А с окончанием зимы вообще становилось интересно. В первые дни марта ночью еще было до 30 градусов мороза, зато днем — до 10 тепла. Снег в это время кристаллизовался и переливался на солнце всеми цветами, словно россыпь драгоценных камней. Из-за резких температурных перепадов его верхний слой превращался в наст, который выдерживал нас, послевоенных малышей, весивших как пушинки.

Сговорившись на один из выходных, пара-тройка подростков с утра пораньше отправлялась в лес. На березах подвешивали банки или бутылки для сбора сока. А с веток сосны или ели поедали витамины — так называемую «сивириху». Это нежные почки хвойных деревьев.

Мы старались ходить по полянам и опушкам леса, так как в глубине чащи, куда плохо проникали солнечные лучи, наст не образовывался. Там даже ребятишки могли провалиться в снег по пояс.

Еще одна неприятность ждала малышей впереди. Заигрывались порой до того, что забывали о времени. А суть сводилась к тому, что до 10 часов дня следовало уходить из леса, иначе наст, прогревшись на солнце, терял свою прочность. Дорога домой превращалась в настоящую муку, и возвращались участники «вылазки» мокрыми с головы до ног… зато поумневшими.

Увлечение со школьных лет

Весной первыми от снега освобождаются крутые берега рек, склоны карьеров и оврагов, лесные опушки на холмах с небольшим уклоном на юг, автомобильные дороги и… большие муравейники. Казалось бы, кругом еще лежат сугробы, а бойкие насекомые уже кишмя кишат повсюду, словно отдыхающие на морских пляжах.

Каждую весну, начиная с 7-го класса, меня неудержимо влекло в лес, на природу. В основном мне нравилось проводить время в долине лесной речки Ирейка. На одном из песчаных холмиков, поросших молодым соснячком, у меня был «личный» муравейник. Я любил посидеть рядом, наблюдая за деятельностью местных обитателей. С тех пор почитание этих рыжих тружеников и преклонение перед ними сохранялось на всю мою жизнь.

Бывая в лесу, я всегда останавливаюсь перед каким-нибудь приличным муравейником. Протягиваю раскрытые ладони к местным насекомым. Они в ответ «салютуют» фонтанчиками специфической жидкости. Я специально подставляя под нее руки. Через несколько секунд подношу ладони к носу и вдыхаю. В ноздри бьет сильнейший запах, похлеще нашатыря.

Считается, что эта жидкость дезинфицирует порезы и царапины на руках. Поклонники нетрадиционной медицины думают, что такие процедуры полезны для страдающих головной болью, бронхитом, астмой и заболеванием легких.

Самый крупный муравейник в своей жизни я увидел в окрестностях поселка Кокман Красногорского района. Мне довелось наткнуться на это «сооружение» на обширной поляне Минькиного поля. Муравейник был больше двух метров в высоту и до пяти — в диаметре (в нижней части). «Домик» насекомых располагался вокруг старого толстого соснового пня, обгоревшего от удара молнии. Два схожих по величине муравейника мне попались во время рыбалки на берегах реки Пызеп, в окрестностях города Глазов.

Но больше всего неприятностей я испытал по вине белесых и черных муравьев. В моем возрасте с больными ногами становится сложно долго стоять с удочкой в руках. Мне приходится продолжать рыбалку сидя. На землю я стараюсь постелить куски полиэтилена, которые ношу в рюкзаке.

Однако и такая предусмотрительность не защищает от назойливых муравьев. Буквально через несколько минут я ощущаю бойкое движение кусачих тварей, которые пробираются мне под одежду. Приходится срочно разуваться, раздеваться и стряхивать с себя этих злобных насекомых.

Как-то я забыл взять пленку и наломал ивовых веток, чтобы сидеть на них. А когда пришел на это место через неделю, увидел, что оба «веника» облеплены полчищами черных муравьишек.

Сейчас, прежде чем сесть, внимательно осматриваю поверхность. Если обнаруживаю своих маленьких «друзей», то сразу сбрасываю их вместе с землей в воду. И что интересно, вначале кажется, что в реке рыбы нет. Однако стоит муравьям попасть в водоем, как на них сразу же откуда-то кидается целая стайка. А я пользуюсь этим обстоятельством, чтобы хорошо порыбачить.

Лесные и степные стражи

В свободное время, особенно зимой, «роюсь» в различных справочниках и специальной литературе. Мне хочется побольше узнать о жизни муравьев. И вот, что я выяснил.

Оказывается, в мире насчитывается свыше пяти тысяч видов муравьев. Эти насекомые встречаются почти повсюду, но особенно их много в хвойной чаще. Самой распространенной разновидностью являются рыжие лесные муравьи. Обычно они строят свои дома вокруг пня или дерева из веток, хвои, кусочков коры.

Муравьиная куча — это только наземная часть. Под землей находятся многочисленные камеры с яйцами и личинками. В центральной части купола развиваются куколки. В одном муравейнике живут в среднем около 300 тысяч насекомых. На каждого из них возложены определенные обязанности.

Основную массу составляют рабочие муравьи. Именно их мы видим в лесу, когда они бесконечной вереницей передвигаются по своим тропкам, кто с кормом, кто со строительным материалом. Муравьи не только истребляют вредных насекомых, но и разносят семена растений.

В конце мая наступает пора спаривания. После этой процедуры самцы погибают, а самки опускаются на землю. Они живут несколько лет и откладывает десятки тысяч яиц, из которых выходят личинки. Из них образуется кокон, а потом происходит окукливание.

Почти все муравьи — хищники. Они питаются слизнями, дождевыми червями, различными мертвыми насекомыми, уничтожают их яйца и личинки, поедают падаль позвоночных. Активную работу муравьи ведут и в лесной подстилке. Их большая санитарная роль сводится к истреблению других насекомых.

Повстречался я с муравьями за тысячи километров от Удмуртии, в Узбекистане, где проходил военную службу. Как-то в свободное время, в воскресенье, решил позагорать, благо погода стояла тепла. Взяв старое байковое одеяло, расстелил его на земле, в десятке метров от казармы.

Дальше начиналась дикая степь, вместо травы — верблюжья колючка, а среди нее ползали нежелательные твари: кобра, гюрза, фаланги, скорпионы… Расположившись поудобнее на одеяле, я только тогда заметил, что земля вся в многочисленных дырках, будто кто-то гвоздем тыкал.

Почувствовав мое присутствие, из этих отверстий стали выползать различные, не похожие друг на друга, мураши. Они заползали ко мне на одеяло и сразу бросались в бой. В России муравьи при встрече обычно вначале близко сходятся, обнюхивая друг друга, и выясняя, кто свой, а кто чужой, чтобы потом по возможности мирно разойтись.

А тут все было совсем иначе — тотчас завязалась ожесточенная борьба. Вцепившись мертвой хваткой в противника, муравьи начинали мутузить его и таскать по одеялу. Причем, мне казалось, что сражение идет не между разными родами или племенами, а все дерутся со всеми. Я насчитал около десятка сцепившихся пар драчунов и решил прервать это выяснение отношений. Не дожидаясь появления подкреплений, стряхнул всех бойцов с одеяла, забрал его и ушел в казарму.

А сам решил с тех пор быть осмотрительнее и осторожнее, в том числе и на рыбалке.

Геннадий Ложкин, Удмуртская республика

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий