Осеннюю охоту в 1883 году можно назвать вполне благоприятной. Местной дичи — бекасов, различных пород уток, куропаток было в изобилии. До чего было много уток — видно из рыночных цен: крыжовая утка продавалась всего по 10–15 копеек.
Местные особенности
Правда, одной из причин подобной дешевизны дичи было слишком хищническое к ней отношение. Большая часть бердичевских промышленников молодых утят ловят просто собаками, употребляя ружье только разве для того, чтобы пристрелить «старку» или добить какого-нибудь проворного утенка.
Я сам знаю одного промышленника, который в июле-месяце часто ходит совсем без ружья, с одним мешком и собакой, представляющей собой что-то среднее между пуделем и легавой. Отлично натасканная для ловли молодых, не умеющих еще летать уток, она вылавливает на озерах целые выводки.
Так что «охотнику», если только его можно так назвать, остается откручивать им головки и класть в мешок. Молодец этот охотится не год, не два, истребляет таким образом массу дичи. Достаточно сказать, что он живет охотой…
Но все-таки в окрестностях Бердичева сохранилось еще много всякой птицы, гораздо больше, чем можно было бы ожидать в окрестностях города, с почти стотысячным населением! Этот несколько загадочный на первый взгляд факт объясняется очень просто. Нужно только принять во внимание состав населения Бердичева.
Около 90% жителей города составляют люди, которым вера запрещает есть дичь, убитую из ружья. Такое мясо, как миновавшее священный нож «резника», считается нечистым. И только «листократы», как выражается один мой знакомый мужичок-охотник, позволяют себе изредка лакомиться бекасами, да и то так, чтоб об этом не знали остальные.
Тем менее между этими жителями охотников. Во все время моего пребывания в Бердичеве я, встретил только одного такого человека с ружьем на охоте…
Охотников, не принадлежащих к числу истребителей дичи, среди русских жителей всего несколько. Да и те, налегая исключительно на уток и зимой на зайцев, оставляют в покое бекасов, вальдшнепов и даже куропаток.
Разница в количестве дичи
Но не только в окрестностях Бердичева, всюду в юго-западном крае, и преимущественно в губерниях Волынской и Каменец-Подольской, дичи сохранилось больше, чем где-либо в средней полосе России или хотя бы и в южной, по левому берегу Днепра.
Как уроженец Черниговской губернии левобережной Украины, я имел возможность хорошо ознакомиться с количеством и породами водящейся там дичи. Теперь, по роду своей службы, я четвертый год живу и охочусь в Волынской и Киевской губерниях. Резкая разница в количестве дичи невольно бросается в глаза.
В то время как в левобережной Украине диких гусей можно видеть только пролетом весной и осенью, рассказы же о местных выводках давно уже отошли в область предания, в Волынской губернии гусь не представляет собой диковинки. Почти на каждом мало-мальски большом пруду две-три пары ежегодно выводят детенышей. Даже на городском бердичевском пруду три пары, за участь которых я выражал опасение в прошлом году, благополучно вывелись и этой весной опять прилетели на старое место.
То же самое можно сказать и по отношению к остальной водяной, болотной и лесной дичи. Случаи, когда охотник в одно поле берет до 80 штук бекасов, здесь еще не редкость. Мало-мальски порядочный охотник никогда не рискует вернуться без дичи.
Чем же можно объяснить подобное явление? Причин, конечно, было много, но, помимо других условий, оно, бесспорно, было результатом распределения земельной собственности. В Черниговской, Полтавской губерниях, хотя преобладающим землевладением и является дворянское, но и между дворянами нет особенно крупных владельцев. Средним числом на каждого из них приходится менее 200 десятин.
За ними, по количеству владеемой земли, следуют еще казаки и потом уже крестьяне. Очевидно, землевладение здесь мелкое и среднее. Конечно, при таком раздробленном владении землей, забота о сохранении дичи в имениях почти невозможна.
Сбережение животных ресурсов
Не то мы видим в правобережной Украине: князья Радзивилы, Любомирские, Сангушки, в течение столетий являются владельцами огромных поместий, с целыми городами, селами и деревнями. Участки, доставшиеся их наследникам в раздробленном виде, еще и теперь считаются десятками тысяч десятин.
При таких условиях, польские паны, страсть к охоте между которыми всегда уважалась, конечно, могли принять меры к сохранению дичи. И действительно, в каждой крупной лесной даче содержались целые штаты лесной стражи «побережников», на обязанности которых лежал не только надзор за целостью леса, на также и за сохранением дичи.
Здесь не могло иметь место то беспощадное истребление всего живущего в лесу, которое служит одной из главных причин повсеместного уменьшения дичи. Теперь, когда общее оскудение помещичьего класса коснулось уже и панов, когда последние стали прилагать свои заботы не к сохранению лесов, а, наоборот, к возможно скорейшей их вырубке, вопрос о сохранении дичи, конечно, отошел на задний план.
Но все же благодетельное влияние охранительных мер прежних владельцев заметно еще и теперь. Особенно заметно оно на тех породах, которые в левобережной Украине почти уже исчезли. Здесь еще сохранились лось, кабан, коза, рысь, куница, выдра. Правда, количество их с каждым годом все уменьшается и уменьшается.
Особенно гибельное влияние на количество дичи имела колонизация края немцами и чехами. Там, где прежде, в глухом лесу, свободно бродил дикий кабан и беззаботно паслись козы, теперь, по народному выражению, «сидит немец», который вырубил кусты, выкорчевал пни, порыл кругом канавы. Болото, на котором 3–4 года тому назад можно было найти гусей и уток, теперь осушено, вода спущена в сажалку, и там теперь можно увидеть разве немку, полоскающую свое белье.
Рядом с постоянно увеличивающимся народонаселением идет самая беспощадная вырубка лесов. Зверю и птице становится тесно, и он мало-помалу исчезает с лица земли. Недалеко еще то время, когда кабаны попадались стадами штук по 15–16, теперь же они встречаются все реже и реже. Конечно, они первые исчезнут в местных лесах…
Многообещающий весенний сезон
Прилет в 1884 году у нас можно было назвать вообще ранним, причиной чему была ранняя весна. Гуси и утки показались уже третьего марта. Некоторые породы последних иногда, впрочем, остаются на всю зиму, выбирая для этого родниковые озера. Пятого марта прилетели жаворонки.
Девятого марта опять видел гусей. Около пяти часов утра пролетел один, через полчаса табун в пять штук. Вечером на высоте ружейного выстрела пронеслось большое стадо от 50 до 60 птиц.
Двенадцатого марта показались вальдшнепы, тогда как обыкновенно они появляются около двадцатого марта. К 27 марта появились аисты и цапли, а дупеля были только пролетом. В Бердичевском уезде они почти не выводятся, вероятно за неимением удобных мест. А 31 марта летели журавли сразу тремя небольшими станицами.
Водяной птицы в этот год оказалось больше против прошлого года. По мнению старых охотников, причиной этому может служить малоснежная зима, которая пощадила речной и озерный камыш.
Густые поросли его, не сломанные снежными заносами, представляют надежное укрытие для будущих выводков. Утки, которые в противном случае летели бы дальше, охотно остаются в таких местах для устройства гнезд.
М. Огиевский, г. Бердичев, 1884 г.
