Представляем вашему вниманию произведения «Кабаны» и «Ода лосю», написанные Алексеем Перминовым из Удмуртии несколько лет назад. Ранее автор, будучи охотоведом в одном из районов республики, прислал немало рассказов и заметок, связанных с добычей диких зверей и проблемами животного мира. Теперь пришла очередь стихотворений, посвященных кабану и «сохатому».
Ода лосю
По глубоким снегам — в непогоду,
В злую вьюгу и лютый мороз,
По нехоженым тропам — тайгою
Пробивается чудо природы
Наш удмуртский олень — древний лось.
Величав и могуч он в безмолвной,
Предрассветной морозной тиши,
Но, пожалуй, нет зверя проворней —
Здесь в лесной и таежной глуши.
Не страшны лосю вьюги и холод
И метровых снегов глубина.
Злые люди и стай волчьих голод —
Беспокоят его иногда.
Лютость хищного волка — от голода:
Человечеству можно понять.
Ненасытная алчность людская,
Вот ее, — невозможно унять.
Безобиден он — лось, от природы,
Правда «зверем» зовется в лесу,
Жаль себя защитить от невзгоды
Не всегда удается ему.
Страшен в гневе, и буен сохатый
И порой, защищая себя,
Он ударом копыт, как рогатиной
Поразить может насмерть «врага».
А корону рогов — не случайно,
Как венец подарил ему Бог,
Чтоб в ристалищах с братьями кровными
Он победы бы праздновать мог.
Охотники: нет жадности предела,
Прежде чем жать на крючок спусковой,
Поймав «рогача» в перекрестье прицела,
Подумайте: что же будет с нашей тайгой?
Если, не дай Бог, наступит время:
Безрассудной своей охотой такой
Мы выбьем из наших лесов, —
Лосей сохатое племя.
Кабаны
В год Собаки я вам расскажу,
Поступая весьма некорректно,
Что такое российский кабан —
Не хохлятский «кабанчик»,
А русский «вепрь» — конкретный.
Нам, друзья, не понять никогда.
Как наши охотники-предки
В одночасье смогли приручить
Такого коварного и своенравного «врага».
Необузданно дик и силен
В первозданной природе вепрь
Тигра, волка с медведем он,
Одолеет, — уж ты мне поверь.
Как ножи его остры клыки,
А удар головой так страшен,
Словно клином сквозь тростники
Пробивает дорогу он.
Ну а в детстве кабан, как все:
Беззаботен, игрив и смешон,
Но дай срок, — отрастут клыки
Все узнают: на что же способен он.
Не страшны секачу враги
И в борьбе за кабанье стадо
Он любого может порвать, —
Насадить на клыки, как надо.
Ведь полвека всего назад
Обжил он наше Камско-Вятское междуречье.
Злая стужа, бескормица и снегопад, —
Трудновато зимой ему здесь, конечно.
Все ж скопив за лето жирку,
В густой и мшистой рамени
На еловой подстилке, а не на снегу
Зимует у незамерзающих болот —
Наше немногочисленное, — удмуртское,
Но очень стойкое кабанье племя.
Охотники: нет жадности предела,
Прежде чем жать на крючок спусковой,
Поймав «секача» в перекрестье прицела,
Подумайте: что же будет с нашей тайгой?
Если, не дай Бог, наступит время:
Безрассудной своей охотой такой
Мы выбьем из наших лесов, —
Диких вепрей — клыкастое племя.
