Воспоминания псового охотника. Часть первая

Да не осудит меня читатель слишком строго за проявление страсти, присущей почти каждому охотнику, поделиться собственными воспоминаниями и впечатлениями с своими собратьями по страсти. Так как во всех моих рассказах будет главным образом фигурировать одна собака, гончий кобель Докучай, то я и считаю нелишним привести его биографию.

Воспоминания псового охотника. Часть первая
Гончие. Фотокопия рисунка_by BioDivLibrary@FLICKR.COM

Вот так конфуз

Докучай происходит от кобеля английской породы, подаренного нам соседом помещиком, которому он достался от бывшего егермейстера царской охоты Скарятина, и суки — породы костромской. Он соединяет в себе все достоинства обеих этих пород: необыкновенно парат, полазист, смышлен и злобен.

Будучи девятимесячным щенком, он сгонял в одиночку волка, вцепился ему в глотку и закоченел, как это бывает с бульдогами, так что доезжачий нашел его лежащим на мертвом уже переярке и едва мог разжать зубы. Различные случаи из его многолетней, беспорочной службы (если ему не ставить в порок страшную «вороватость») и будут служить темою моих воспоминаний.

Впрочем, все это «дела давно минувших дней» и теперь Докучай представляет собою хилого старца, в котором дух бодр, но плоть немощна. Он теперь взял на себя роль наставника своего многочисленного потомства и в острову, когда горячий гон смолкнет на несколько мгновений, он, до тех пор спокойно сидевший на бугорке и наслаждавшийся привычной мелодией, отправляется в кусты, начинает понемногу отзываться, точно идет в добор и вновь раззадоренные юнцы живо натекают на след.

Под старость он стал баловаться, стал ловить по белой тропе русаков на лежках, но теперь и от этого удовольствия должен отказаться, так как зрение ему изменяет. Это обстоятельство дало нам с братом возможность наблюдать один раз очень забавный случай. Была мягкая пороша. Гончих только что напустили и мы с братом, в ожидании гона, сошли с своих мест и уселись на бугре над логом…

На противоположной стороне лога довольно явственно виднелся свежий русачий след: он выходил из кустов, пересекал небольшую полянку и опять исчезал в них. Вдруг на этом следу показался Докучай. Он бежал тихо, не отзываясь, видимо имея намерение поймать русака на лежке и завладеть им нераздельно.

Уже половина полянки была пройдена, как в опушке кустов, приблизительно в направлении следа, он заметил что-то очень похожее на русака. Тихо, тихо стал он подкрадываться к нему и, когда приблизился достаточно, вдруг прыгнул… Оказался… пень.

Смущение Докучая было громадное. Он окончательно сконфузился, посмотрел на нас, повилял хвостиком, старался показать вид, что вовсе он и не ошибся, а так только прыгнул, а затем, желая хоть как-нибудь досадить русаку, виновнику его смущения, начал отзываться с азартом. Мигом подвалилась вся стая и скоро русак был убит…

Триумф Докучая

Раз мы охотились в богатых зверем местах, под С. О-м. Бросили гончих в болото; доезжачий, привязав в опушке лошадь, тоже отправился с ними, и скоро по отчаянному гону мы заключили, что стая ведет по лисе.

Надо заметить, что с одной стороны этого болота идет чистый, пологий скат, на котором стали мы, борзятники, в числе четырех свор, а с другой его стороны протекает река О—л, имеющая в этом месте саженей до двадцати ширины (около 43 метров. — Прим. редакции).

Гоньба была жаркая. Двенадцать голосов слились в одну октаву, из которой поминутно выделялось хлопанье арапника, да крик «к нему!» доезжачего. Лисица, однако, замешкалась. Несколько раз просилась она в поле, и думалось, что вот-вот вылетит она из опушки и покатит по зеленям. Но надежда эта всякий раз не оправдывалась, и наконец гон сразу смолк, как будто оборвался.

Ни одна даже не отозвалась, как это бывает в случае гончие сколятся. Оставалось предположить, что лисицу сгоняли. Мы все еще стояли на своих местах, раздумывая, чтобы это значило, как вдруг послышался мерный бас Докучая: «Бум! Бум! Бум!» и больше ни одного голоса не было.

Наконец, доезжачий вышел из болота, сел проворно на лошадь и поскакал в направлении к мосту, который был в полуверсте отсюда. В недоумении съехались мы и никто не мог дать никакого объяснения. Гончие одна по одной вываливались из опушки и подходили к нам. Через полчаса показался доезжачий, в тороках у него болталась порядочная лисица, а сзади бежал мокрый Докучай.

«Это что?» «Как?!» «Откуда?» — посыпались вопросы. Доезжачий, гордый подвигом своего любимца, не спеша стал рассказывать нам следующую историю.

Лисица, облетев все лазы, решилась уйти на другую сторону болота, обманула гончих, бросилась в реку и поплыла на тот берег. Гончие довели до реки и сразу оборвались, что мы и слышали, а Докучай, вероятно дольше всех остававшийся на берегу, заметил лисицу уже довольно далеко, бросился за ней, догнал и задушил или вернее «закупал» в реке, держа ее за шиворот и опуская постоянно в воду.

Затем он вытащил ее на берег, сел около и стал отзываться. Всю эту сцену видели пастухи, стерегшие на той стороне овец, а последнюю и доезжачий, который по болоту добрался до самого О-ла.

Такая же почти сцена разыгралась и в другой раз. Брали одно болото. Все своры стали по одной стороне, расположившись на крутом бугре, а другую велели беречь доезжачему. Но он как-то не успел заскакать и отхлопать лисицу, она выкатила на его бок, и скоро на противоположном бугре показалась лисица, провожаемая неистовым ревом шестнадцати гончих. Впереди всех, по обыкновению, был Докучай.

Скоро все это — и лисица, и гончие, и доезжачий — скрылось у нас из виду. Зная, что за бугром находится другое болото и надеясь, что лисица задержится там несколько времени, мы толкнули лошадей и поскакали туда.

Когда мы проскакали уже бугор, то глазам нашим представилась такая картина: лисица плыла через большой пруд в болото, и все гончие плыли за ней, не переставая гнать. Оказалось, что она не попала к тому месту, где болото почти подходило к берегу, а попала к пруду и, не имея возможности выбирать, решилась отправиться вплавь…

Приглашение от соседа

Воспоминается мне первая съезжая охота, в которой я участвовал. С самого моего приезда на каникулы (я был тогда гимназистом) брат мучил меня тем, что у него есть какой-то секрет, имеющий для меня большое значение, но которого он ни за что не откроет. Я сейчас же догадался, что дело касалось охоты, но каким образом — это было мучительной загадкой. Много хитростей, ласк было мною пущено в ход, но ничто не помогало, и брат сразу открывал все мои под него подкопы.

Наконец, 15 августа было получено письмо от одного соседа-помещика, с приглашением не забывать первое сентября и с уведомлением, что волчий выводок не тронут и по-прежнему находится в М-м болоте, о чем красноречиво свидетельствуют ежедневные жалобы крестьян.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.

С. Ш-ч, С-Александровка, 1884 год

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий