Время неторопливо идет вперед. Ни сильные холода, ни изнуряющая жара не в силах остановить его. Человеку нелегко укрыться от косого секущего дождя, пронизывающего ветра, обжигающего до самых костей мороза. А для всемогущего Хроноса — это ничего не значит. Мы не можем даже замедлить текущее время. Оно безудержно двигается все дальше и дальше… А нам остается только вспоминать яркие моменты из минувших дней — как совсем недавних, так и прошедших годы назад.
Жизнь в новых условиях
Я, лишившись родителей во время Великой Отечественной войны, оказался в детском доме. Он находился в деревне Орехово Витебской области. Пять лет пролетело незаметно, а потом и десять…
У нашего детского дома имелось свое хозяйство, в котором видную роль играл дядя Вася. Это был высокий и худой мужчина, накопивший в себе примерно полсотни лет. Держали у нас и лошадь.
Познакомился я с дядей Васей случайно, а как иначе? Мы постоянно встречались. Я, конечно, вежливо говорил: «Здравствуйте!». А в ответ обычно получал легкий кивок и короткое: «Привет, малыш!».
Имя мужчины узнал тоже случайно. Завидев его, другие сотрудники детского дома сразу кричали: «Привет, дядя Вася!» Разносился этот клич довольно далеко, так что и моих ушей он достиг.
Я тогда при случае старался всем оказывать разные мелкие услуги, действуя по принципу: помоги кому угодно в большом или малом деле и будешь счастлив. Дядю Васю тоже не обходил вниманием. Времени от времени заглядывал в комнату, где он жил и спрашивал: «Не нужно ли Вам чего-нибудь?».
Как-то раз так зашел по случаю, и увидел, что дядя Вася сидел и чинил валенок. Обувь эта была настолько большой, что при одном взгляде на нее дух захватывало. При этом валенок совсем не казался новым. Напротив, он был сильно изношен — буквально места живого не осталось, а только заплаты разного размера громоздились друг на друге.
В моем детском воображении валенок сразу стал подобием огромного динозавра — просто голова кругом шла. Во сне узришь такое — кошмары замучают. Но в все же в целом данное произведение «обувного искусства» имело бодрый и задорный вид. Второй валенок, «брат» первого, выглядел аналогично. Казалось, что если снять все заплатки, то образуется солидная куча, а «обувки» просто исчезнут как таковые.
С разрешения хозяина я отважился примерить валенок. Нога сразу утонула в нем, как таракан в тарелке супа. Можно сказать, что обе мои нижние конечности свободно вошли в один валенок, да еще хватило места, чтобы руку впихнуть. А голенище почти упиралось мне в живот.
— Ой, мама! — вырвался у меня возглас изумления.
Нужно отметить, что к валенкам прилагались и глубокие галоши соответствующего размера — куда же без них!
Первая охота
В свободное время мы резвились за окраинами деревни, перебегая с одной полянки на другую. Искали разные съестные дикоросы, где что найдется. Питались щавелем, кислицей, заячьей капустой. Кто первый замечал сныть, тот сразу звал остальных: «Шнитка, шнитка здесь! Налетай!». «Наградив» свои босые ноги царапинами, ссадинами и слоем грязи, уставшие, но довольные, мы возвращались в детский сад.
Бегая по полянам, я обратил внимание на бугорки земли различной давности — результат работы кротов. А вскоре мне довелось по какой-то надобности заглянуть к дяде Васе. Я увидел у него пару стоящих у печи ловушек для поимки скрывающихся под поверхностью грызунов. Решил обратиться к хозяину комнаты с просьбой. Я хотел хотя бы ненадолго одолжить у него кротоловки, а вместо этого получил их в подарок.
У меня имелся план заняться промыслом и за счет добычи подземных зверьков заработать немного денег на карманные расходы. В течение недели мне удалось поймать с десяток ни в чем не повинных кротов. Я разделал их, шкурки растянул на досках для просушки.
В один из дней мы с ребятами направились в районный центр, который находился в пяти километрах от нашего детского дома. Там я, воспользовавшись возможностью, сдал шкурки в заготовительную контору. За одну штуку платили от 90 копеек до целого рубля — в зависимости от сорта (от качества).
На эти деньги я купил газированной воды — крем-соды — и вместе с товарищами «отметил» удачное начало промысла. Однако смею заверить, что никакого удовольствия ловля кротов мне не доставляла… В последующем походы в районный центр повторялись, но уже по другим причинам.
Импровизированная снасть
Однажды я на улице увидел свернутую бумажку. В те далекие времена на дорогах обычно не было мусора в виде банок, палок и прочего. Я поднял свою находку и осторожно развернул ее. В ней оказались целых шесть рыболовных крючков. Хотите верьте — хотите нет!
Для меня это была большая удача. По-видимому, в моей крови гуляли на «вольных хлебах» гены, уважающие рыбалку и охоту. Они даже не пытались расстаться со мной, как нетрезвый мужик с забором. По всем негласным законам крючки должны «дружить» с удочкой. А от такой находки до появления нового рыбака было уже рукой подать.
В этой связи я отправился к дяде Васе, который по совместительству приглядывал и за имевшейся в нашем хозяйстве конягой, и попросил лошадиные волосы. Мне было известно, что их можно использовать в качестве подобия лески. Василий выслушал меня, кивнул и легким движением вырвал из хвоста животного целый клок, который и преподнес мне как «солидный подарок».
В свободное время я сплел на колене кусочки по два волоска, затем связал их. Получилась длина около четырех метров. Потом из коры смастерил поплавок, к которому на своей импровизированной леске прикрепил крючок. В итоге вышла рыболовная снасть, которая мне самому казалась весьма солидной.
Вскоре я уже отправился на близлежащий водоем. Ноги сами принесли меня к протекающей у подножия горы на окраине деревни реке. Она была неширокой, но глубокой — с крутыми берегами, заросшими травой, и невысокими кустами. Здесь я сделал себе удилище из длинной ветви лещины. Кустарник с растущими на нем орехами мне удалось присмотреть заранее.
Необычный улов
Червей для насадки накопал заранее. Закинул удочку, но клева сперва не было. Попробовал отрегулировать глубину и вновь сделал заброс. Вскоре поплавок задергался, пытаясь скрыться под водой.
Не зевая, я вытащил из реки окуня, пойманного за хвост. Кто-, возможно, усомнится в моих словах, но это истинная правда. Затем выловил еще немного бели. Так на жаргоне рыбаков называют и плотву, и уклейку, и язя и даже леща.
Вернувшись с реки, я рассказал ребятам о своих трофеях. Упомянул и об окуне-неудачнике, который случайно мне попался. В наши далекие юные годы такое понятие как «наврать» было неизвестно. Товарищи слушали меня, но в их взглядах читалось недоверие.
Среди нас, воспитанников детского дома, насчитывалось немало любителей рыбалки. Думаю, что интерес к этому занятию сохраняется у жителей населенных пунктов и до настоящего времени. Так или иначе у нас в ходу было выражение: «Сматывай удочки». Оно обычно означало, пора собираться домой. Такую же фразу мы произносили, когда один из собеседников хотел избавиться от другого.
Как видите, дорогой читатель, еще в детстве у меня появился «рыболовный зуд», который преследует меня до настоящего времени…
Чарующий концерт
Но пора вернуться к событиям давно минувших лет. В одно обычное утро я отправился за деревню Орехово. Лучи солнца скромно выглядывали из-за верхушек деревьев. На опушке леса услышал оживленный гомон пернатых из сотен голосов. Они оглушали и возбуждали, били по ушам и вызывали трепет в груди.
Божественное исполнение маленьких крылатых музыкантов окутало меня. Птичий оркестр как будто поднимал над землей и нес далеко-далеко в бесконечность. Музыкальная сказка пернатых словно бы позволяла взмыть до небес, а потом подниматься еще выше и выше. Этот концерт хотелось слушать, не прерывая, до конца времен.
В последующие дни я еще неоднократно возвращался на опушку, чтобы вновь испытать такое неповторимое наслаждение от птичьего пения. Чарующие и чудные звуки приводили меня в восторг. Появлялось желания крикнуть во весь голос: «Пернатые музыканты, не прекращайте петь! Пойте и пойте без конца!» И уже потом из серой обыденности так хотелось громко позвать: «Вернись, сказка! Прозвучи вновь, божественная музыка!»
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.
Иван Крискевич, Томская область
