«Вот тебе раз!», — подумалось мне. В это время, обойдя камыш, мы вышли на чистую воду. Шум воды, хлопанье крыльев и в воздухе показались четыре утиных силуэта. Почти не целясь, я навскидку делаю дуплет. И с радостью наблюдаю, как падают две сбитые мной утки. И тут же радость моя сменяется некоторым огорчением, поскольку трофеи плюхаются в воду.
ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Как достать их оттуда? До них примерно метров 20 или 25. Что делать? И мои раздумья приводят к тому, что я вижу, как ветер и течение относят мой трофей все дальше и дальше. Быстро раздеваюсь и подхожу к воде. Виктор ошарашенно смотрит на меня и говорит:
— Дядя Слава, не надо!
Но что мне предостережения ребенка! Меня уже не остановить! Так стремиться на охоту и в конце концов остаться без трофеев? Нет, это не в моей силе!
Экстремальный заплыв
Бросаюсь в воду и чувствую, как она прямо обжигает кожу. Градусов семь-восемь, не больше. Пловец я неплохой, но тут же ощущаю, что холод начинает сковывать мои мышцы.
На востоке в наших краях даже летом в море человек может барахтаться совсем недолго. Ну а осенью, а тем более зимой, природа ему отпускает не более двадцать минут жизни. Как только этот короткий срок пройдет — вас нет. Вы натурально становитесь сосулькой, куском льда.
Один приятель-летчик рассказывал мне, что однажды пропала винтокрылая машина. Разумеется, был организован поиск. Пилота нашли в течение двух суток, но… было уже слишком поздно. Он лежал в спасательной лодке… превращенный в льдину…
Стараясь выкинуть из головы эти картины, плыву изо всех сил. Чувствую, как начинают замерзать пальцы и нарастает давление в груди, мешающее дышать. «Может, вернуться? — проносится в голове мысль. — Ведь еще не поздно! Но нет. Только вперед!».
До уток остается совсем чуть-чуть… Метров 15, потом 10, затем три… И вот пернатые передо мной. А как их доставить на берег? Когда собака плывет за трофеем, то держит его в пасти. Может и мне так поступить? Ухватить утку зубами — и вперед? Думаю, что это шутка сквозь слезы.
С трудом раздвигаю воду руками, а птиц толкаю грудью. В глазах начинает рябить от усталости и переохлаждения. А до берега еще метров тридцать, не меньше!
Кричу Виктору, чтобы разводил костер. Холод все сильнее и сильнее сковывает меня. Не хватает дыхания. Чувствую, что уходит сознание. Из последних сил преодолеваю еще несколько метров. И вдруг ощущаю что-то твердое под ногами! Это дно. Пытаюсь встать, опереться и идти к берегу. Но уставшие ноги не держат, трясутся.
Вновь падаю в воду, пытаюсь плыть к спасительной суше. Наконец, чувствую, как упираюсь коленями в берег. Мне осталось каких-то шага три. Собравшись с силами, выкидываю уток, а сам на четвереньках выползаю из воды. Лежу на земле и не ощущаю ее холода. А на меня, кружась, падают снежинки.
Мне кажется, что на время я теряю сознание. Прихожу в себя уже у костра. Виктор тряпкой вытирает мое тело. У парня на глазах слезы. Только через час я начал приходить в себя по-настоящему. Потом еще долго сидел у жарко горящего костра, согреваясь и восстанавливая силы.
С неба валил снежок, шумели камыши. Где-то кричала непоседливая сорока. На горизонте маячил большой город, где ждали меня жена Валя и дети. Все это я чувствовал, видел и понимал. А передо мной на земле лежали две чернети, которых сбил удачным дуплетом. И я мог из-за них потерять все, превратиться в прах, тлен! Какое безрассудство!
«Больше никогда в жизни это не должно повториться!» — решил я. Вот, наверное, из-за экстремального заплыва на грани гибели и последовавшего за ним мысленного зарока, та охота сохранилась в памяти.
В путь по чарующей красоте тундры
А был и еще один интересный случай, связанной с добычей водоплавающей дичи. С тундрой шутки плохи. Здесь каждый твой шаг должен быть досконально продуман. Необходимо учитывать все — вплоть до малейшей мелочи.
Выезжая на коллективную охоту, мы всегда брали с собой два транспортных средства. Если одна машина неожиданно выходила из строя — вторая помогала, выручала нас. А поломки могли быть, так как в поездке по тундре техника подвергалась огромной нагрузке. Иногда транспорт ее не выдерживал.
В тот раз, отправившись коллективом на утиную охоту, мы взяли с собой два гусеничных тягача. Выехали в три ночи. Сначала передвигались по проселочной дороге и довольно-таки быстро. Но когда она закончился, наша скорость заметно снизилась.
Тундра как бы не пускала нас в свои просторы. Солнце выглянуло из-за моря, и после ночи земная красота открылась нам. Земля, покрытая мелким кустарником. Огромное количество болот, озер и речек.
Все это было наполнено животным миром. Вокруг — стаи различных птиц, которые готовились к длинным перелетам. Камыш махал вслед нам своими головками. Кругом — ягодники: голубика, костяника, брусника, морошка.
Справа от нас во всю свою мощь катил воды великий океан. Слева, километрах в десяти, — виднелись несколько дымящихся вулканов и горы. А над всем этим — солнце и бездонное голубое небо.
В одном месте мы остановились. Стояли несколько минут, любуясь стаей глухарей. Вообще-то эта птица любит вести одинокую жизнь. Почему здесь они решили собраться вместе, остается для меня загадкой. Причем пернатые не боялись нас. Мы поехали дальше, а они так и продолжили сидеть на березах.
Часам к семи или восьми наш коллектив прибыл в предполагаемый район охоты. Принялись устраивать бивак. Днем неплохо постреляли куропаток. Их оказалось так много, что создавалось впечатление, что другого и быть не может.
Нужна помощь!
После обеда стали готовиться к утиной зорьке. Номера расположились вдоль залива, который соединялся с океаном, а в него впадала речка. Только начало темнеть, как птицы потянули целыми стаями. Они шли на разных высотах вдоль залива.
Зорька получилась сказочной. Одни стаи тянули на высоте 10–15 метров, другие — на 20–30. Каждый из нас добыл не меньше пяти уток, а некоторые и того более. И вечером после шурпы, приготовленной из свежей дичи, наш лагерь долго не мог заснуть.
Утром все повторилось, но только с той разницей, что пернатые теперь шли с океана на сушу. Потом мы накачали лодки и собрали подранков с воды. А их было достаточно. Охотой остались все довольны, но, когда начали собираться домой, произошло непредвиденное.
Вдруг мы услышали в воздухе свист пули и очень тихий выстрел. Пальнули так далеко, что звук еле донесся до нас. Потом все повторилось. Опять просвистела пуля над головами, а спустя несколько секунд услышали выстрел. Мы успели засечь, откуда велся огонь.
Достали бинокль и разглядели в него, что примерно в трех с половиной или четырех километрах от нас посередине огромного болота стоят несколько человек и машут руками. Стало ясно: люди просят помощи. Мы быстро заводим один тягач и двигаемся туда. Оказалось, что они на таком же, как у нас, транспорте ехали к океану. Это были сотрудники рыболовной инспекции.
Поломка произошла как всегда неожиданно и прямо посередине болота. Отремонтировать тягач своими силами не удалось, так как вышел из строя один из важных агрегатов. Одновременно отказала связь.
Почти пять суток четыре инспектора пытались завести двигатель и как-то выбраться, но ничего так и не получилось. Постепенно закончились запасы питьевой воды, были съедены все консервы. Осталось только несколько сухарей.
Безусловно, имелась еще возможность поохотиться на уток. Но у попавших в беду людей было с собой только нарезное оружие. Они рассчитывали лишь на то, что их должны будут искать и рано или поздно найдут.
А тут как раз подвернулись мы со своей охотой. Инспекторы издалека услышали стрельбу, разглядели нас и попытались привлечь наше внимание.
К счастью, нам удалось вытащить их транспорт на сухое место, оказать техническую помощь. У нас была вода в канистрах, имелись продукты, которыми мы с готовностью поделились. И через несколько часов, когда все отдохнули и восстановили силы, собрались вместе и тронулись небольшой колонной в сторону Петропавловска-Камчатского.
Вот какие случаи бывают на охоте, которые не всегда и предусмотреть можно…
Евгений Кудрявцев, Челябинская область, Владислав Волков, г. Тюмень
