Заволжская часть Макарьевского уезда справедливо обрела себе славу лесистой местности и медвежьего угла. Действительно, все пространство занимает громадную, почти сплошь покрытую лесом площадь — и только средняя часть ее представляет нам массу полей, прорезанных по всем направлениям перелесками молодняка, оставшегося после прежних вековых лесов, еще не так давно сплошной массой сливавшихся с лесными трущобами Вятской и Костромской губерний и, следовательно, составлявших одно целое с сибирской тайгой.
Место действия
В настоящее же время Заволжье Макарьевского уезда может быть разделено, по количеству лесной площади (покрытой непрерывающимся, сплошным, с правильным хозяйством лесом), на две части: северную и южную.
Южная начинается на расстоянии от одной до трех верст (от примерно 1,1 до 3,2 километра. — Прим. редакции) от берега Волги, которое занимают: поймы, луга и озера, прославившиеся баснословным количеством пернатой дичи всех родов и видов. Полоса эта разной ширины в разных местах протянулась, как известно, не только по Макарьевскому уезду и всей Нижегородской губернии, но тянется вдоль Волги и выше и ниже по всему протяжению матушки-реки.
Далее, полосой же, только несравненно шире первой, протянулись леса, преимущественно сосновые. Изредка лишь бор прерывается лесом лиственных пород, преимущественно дубовым и то на незначительном протяжении по направлению от Волги. Боровая полоса сплошной грядой верст 30–50 (от 32 до 53 километров. — Прим. редакции) тянется по всему уезду с востока на запад. Впрочем, восточная часть уезда занята сплошными лесами, которые сливаются с лесами Казанской, Вятской и Костромской губерний. Но это относится только к восточной части уезда.
Средняя же носит характер земледельческий. По боровой полосе, на расстоянии верст 20–30 (от 21 до 32 километров. — Прим. редакции) от Волги, протянулись болота, начавшиеся в Казанской губернии и, изредка прерываясь гривами (возвышенное место среди болота, покрытое лесом), огривками (тоже грива, но меньших размеров), рынками (лесной островок среди болота), тянутся с востока на запад по всему обширному уезду и дают начало сплавным рекам Керженцу и Дорогуче с их многочисленными притоками, истоками и ручьями, теряющимися в топких, моховых болотах и вновь появляющимися, а также и многими маловажным речушкам, самостоятельно впадающим в величественную Волгу.
В северной части остались одни лишь воспоминания от прежних вековых лесов, над которыми вдоволь попотели и погнулись мощные спины крестьян. Вот в кратких чертах описание местности Заволжской части Макарьевского уезда.
Боровая полоса изобилует лесной дичью и вместе с тем есть питомник болотной. Здесь выводит своих птенцов кулик и здесь же плодятся медведь и лось — цари наших лесов, а по болотам, недоступным для человека по чернотропу, спасается отшельник-олень, о котором мы, сколько позволят время и знание, и потолкуем с читателем.
В непривычных условиях
Откуда взялся северный олень в Макарьевском уезде, когда он перекочевал со своей родины и, наконец, что его могло заставить расстаться с ней — решить мудрено. Что северный олень не есть коренной житель Макарьевского уезда, не есть исконный жилец его, это, по-моему, не подлежит ни малейшему сомнению.
Доказательством этого служит то, что он, вообще говоря, несмотря на большое число поколений, не вполне еще освоился с местными климатическими условиями. Так, в большие морозы он, видимо, страдает от холода. Хотя олень, будучи коренным обитателем Крайнего Севера, от холода страдать не должен.
В это время олень никогда не ложится, не бездействует, а бьет (разрывает передними ногами снег) очень усердно гривы, отыскивая пищу и, как я наблюдал, нередко оставляет «бой» (разрытое место), не тронув мха. Далее делает в морозное время, без видимой надобности, значительные переходы, чего вообще он избегает в другое время.
Наконец, олень выходит из леса на открытые места только тогда, когда эти последние обогреты солнцем, именно в промежуток от около десяти часов утра до двух пополудни (известно, что в лесу в остальное время суток — теплее), и если солнце, как это бывает в конце февраля и начале марта, достаточно пригревает, то и ложится на открытом месте.
Вообще замечено, что олень не любит крайностей в температуре. Летом еще больше, чем зимой он страдает от жары. Доказательством этого служит то, что в жаркое время дня оленя вовсе не видно на открытых сухих местах, где жара дает себя больше чувствовать. Это заставляет думать, что он спасается от несносной ему жары и насекомых (овода) в болотной глуши, где, надо думать, он и лежит весь день.
Из расспросов местных жителей относительно времени появления оленя ничего положительного узнать не пришлось, но, чем не менее, один старик-охотник говорил, что олень здесь не коренной жилец.
В селе Каменке мне удалось узнать такого рода предание, рассказываемое с полной уверенностью в правдивости: когда в тяжкие годины братства, составленного на Волге Святым Макарием, которое бедствовало по недостатку съестных припасов, — пришлось совсем плохо, монахи обратились, по совету Святого Макария, к Богу с постом и молитвой, прося ниспослать пищу.
И вот, через известное время, Святой Макарий посылает инока посмотреть — нет ли чего в лесу съедобного. Тот, возвратясь через некоторое время из леса, рассказывает, что нашел целый табун чудной какой-то скотины и пригнал его в обитель. Скотина эта оказалась оленем и развелось его в скором времени так много, что монахам пришлось в конце концов выпустить его на волю в лес. А так как олень тогда был в домашнем состоянии, то братство и продолжало пользоваться им как домашним скотом.
Вот все, что мне удалось узнать от местных крестьян-охотников, которые, несмотря на право собственности и поныне существующего монастыря Святого Макария (в городе Макарьев) до 1876 года (кажется) истребляли оленя самым безжалостным образом. Предание это также может служить доказательством перекочевки оленя (с севера, надо полагать) во времена не столь отдаленные и, во всяком случае, прямо указывает на то, что олень не есть местный уроженец.
Основные варианты
Охота на оленя начинается с выпадением снега, продолжается всю зиму и может быть разделена на три главных момента, как по трудности самой охоты, так и по добычливости:
1) По мелкому снегу — без лыж;
2) По всякому снегу — на лыжах;
3) По насту на лыжах.
Во всех трех видах, если можно так выразиться, этой охоты нужны и даже необходимы: умение разбирать следы и скрадывать зверя, и знание местности. Вот все, что есть общего в трех видах этой одной охоты. Во всем остальном они имеют много особенностей, присущих одному или другому виду охоты.
Р. Кодосовский, Нижегородская губерния, Макарьевский уезд, деревня Новая, 1884 г.
