Соболевка на Тюхтиреке. Часть первая

После окончания института мой выбор места работы остановился на Хакасском госпромхозе. Центральная усадьба госпромхоза находилась в районном центре Шира на границе степи и предгорий Восточных отрогов Кузнецкого Алатау.

Соболевка на Тюхтиреке. Часть первая
Вершины Кузнецкого Алатау. Фото by Nextixx12@WIKIMEDIA.ORG

Сразу за поселком кончалась степь, и начинались безлесные увалы. Через несколько километров на них появлялись березовые и осиновые перелески, быстро сменяемые лиственничными лесами и сосновыми борами, переходящими в светлохвойную тайгу.

Характер увалов менялся: все больше встречалось открытых скал и высоких хребтов. Дальше следовала темнохвойная тайга, занятая могучими кедрачами и елями. Чем выше — тем больше ели. Затем исчезали кедры, появлялась пихта. Темнохвойная тайга редела, сменялась кустарниками, затем — альпийскими лугами, и все это великолепие венчали гольцы с гордыми и малодоступными вершинами, за которые большую часть года цеплялись хмурые тучи или легкие кучевые облака.

В степи на крупных и малых озерах гнездились утки, обитала ондатра. Осенью и весной на кормежку останавливались многочисленные стаи гусей и перелетных уток. В равнинной части промхоза в изобилии водилась лисица.

В горах была высокая плотность соболя. Особенно в кедрачах в годы урожая орехов. Соболь оказал пагубное воздействие на белку — ее численность сократилась в несколько раз. Любой охотник за сезон добывал соболей в два-три раза больше, чем белок.

В горах ежегодно происходила сезонная миграция копытных. Весной косуля из лесостепной зоны возвращалась в кустарники и долины, примыкающие к альпийским лугам. Туда же приходили изюбри и лоси: спасались от гнуса на продуваемых всеми ветрами гольцах. С выпадением снега все повторялось в обратной последовательности.

Миграция диких копытных животных проходила по одним и тем же маршрутам, которые хорошо знали браконьеры. В пятидесятых годах, особенно осенью, на таких переходах отстреливались сотни косуль. С сокращением их поголовья такой промысел изжил себя. Но мне приходилось встречать в узких долинах километровые изгороди из полусгнивших жердей, служивших для направления бедных животных к засидкам браконьеров.

Преодолевая подъем

В конце декабря мы вышли в тайгу из поселка Белренджак, что расположен в шестидесяти километрах от райцентра, с лучшим профессиональным охотником Василием Смирновым — высоким, подтянутым мужчиной лет тридцати двух от роду. Жена — под стать ему — высокая и стройная, с мягкими и приветливыми чертами лица, на прощанье обняв мужа, поцеловала в губы и прошептала:

— Береги себя, милый, и возвращайся поскорей!

Сначала шли по старой лесовозной дороге, а затем на лыжах, подбитых конским камусом, поднимались по ослепительно белому снегу к маячившему вдалеке гольцу. Впереди двигался Василий, легко преодолевая крутой подъем, как бы не чувствуя тяжести поняжки с продуктами и охотничьим снаряжением. За мной, проваливаясь глубоко в снег, брел мой молодой кобель Байкал, родом из деревни Шивыкан Иркутской области, славившейся превосходными лайками. Смышленый пес сопровождал меня в любое время года во всех поездках по угодиям госпромхоза.

Светлохвойная тайга осталась внизу. Чем выше поднимались в горы, тем больше встречалось кедра и ели. Огромные деревья, словно мохнатые заснеженные колонны, подпирали небо. Часто путь преграждали валежины с метровыми шапками снега, которые приходилось обходить.

Все больше встречалось соболиных следов. Встретив очередной «горячий» след, Байкал пытался преследовать по глубокому снегу притаившегося где-то рядом зверька, но каждый раз, жалобно поскуливая, возвращался назад и, в конце концов, отстал совсем.

Часам к десяти взобрались на голец — каменистое плато, лишенное какой-либо растительности и простирающееся на десятки километров с запада на восток. С километровой высоты перед нами во всей красе предстала незабываемая панорама горной местности. Чистейший горный воздух, лишенный пыли и дыма, позволял видеть на десятки километров.

На фоне голубого неба на западе отчетливо просматривались отроги главного хребта Кузнецкого Алатау. Его белоснежные вершины искрились и сияли в лучах яркого солнца. Вниз уходили, причудливо извиваясь, распадки и долины ручьев, скалистые вверху, словно остроконечные башни и башенки старинных крепостей. Ниже распадки утопали в вечнозеленом море хвойной тайги. В ближайших долинах серебристыми змейками струились ручьи.

— Мать моя родная! Красотища! — восхищенно воскликнул Василий.

У него обветренное удлиненное лицо, большой острый нос, выступающий вперед подбородок, живой пронзительный взгляд. Все говорило о том, что предо мной человек хваткий, упорный, решительный, постоянно нацеленный на успех.

— За речкой Тюхтирек, — он взмахнул рукой в сторону дальних хребтов, — мой охотничий участок.

Голец переходил в редкий кустарник. Дальше внизу простиралась тайга.

Крутые виражи

Оттолкнувшись посохом, промысловик смело бросился с кручи в пучину быстро приближающегося леса. Еще миг — и он скрылся в тайге.

Мне много приходилось кататься с невысоких увалов в Иркутской области, где я «работал» по первому разряду в гладком беге на лыжах и биатлону. На острове Шикотан (Малая Курильская гряда) я не единожды спускался с сопки высотой 412 метров над уровнем моря и окрестных сопок.

Сейчас же мне предстояло впервые спуститься с гольца высотой в тысячу метров, по целине, через горную тайгу, на охотничьих лыжах, да еще с тяжелой поняжкой и ружьем!

Охотники — народ бывалый. С гор спускаются не по прямой, когда можно развить бешеную скорость, а зигзагообразно.

Чтобы гасить скорость, объезжать деревья и различные препятствия, используют прочный двухметровый посох. Надо повернуть, допустим, налево — охотник концом посоха опирается о снег рядом с задником левой лыжи, выдвигая при этом правую лыжу вперед; чем круче поворот, тем сильнее налегает на посох и увеличивает наклон корпуса в сторону склона.

Закончив левый маневр, выпрямляет корпус, какое-то время скользит прямо в зависимости от обстоятельств, затем выдвигает вперед левую лыжу, переносит шест на правую сторону и выжидает момент для осуществления правого поворота. При таком способе спуска с гор можно варьировать скоростью в любых разумных пределах.

В горах очень плотный снег. Под человеком на охотничьих лыжах шириной десять-двенадцать сантиметров он проваливается всего на три-пять сантиметров, что позволяет свободно передвигаться в любом направлении.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать примеру Василия. На крутом спуске сила тяжести придавала мне стремительное ускорение. Закладывал крутые виражи, посохом гасил высокую скорость.

Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы не врезаться в ежесекундно возникающие предо мной, словно из-под земли, стволы деревьев, выворотни, валежины, подрост кедров, елей, каменные глыбы в снежных гигантских шапках, не рухнуть в ямы и промоины. Хорошо, что мне не надо было выбирать маршрут спуска. Я прилагал неимоверные усилия, чтобы не вылететь из лыжни, проложенной Василием.

Тайга становилась все гуще и захламленней. Ветки деревьев и кустарников хлестали меня по разгоряченному лицу. Я ликовал от захватывающего быстрого движения и ни с чем не сравнимых острых ощущений! Мое молодое тело беспрекословно выполняло волю разума. Под лыжами покорно стелился податливый снег, расступалась суровая тайга. Как хорошо быть молодым!

Поворот. Еще один поворот и, разбросав фонтаны искрометного снега, остановился на берегу ручья рядом с Василием.

«Ассорти» для соболя

За Тюхтиреком шли по путику, представляющему собой расчищенную тропу, на которой в шалашах высотой более двух метров расставлены орудия лова на соболя.

В горах глубина снежного покрова достигает двух с половиной метров. Из-за частых и обильных снегопадов моментально заносит выставленные ловушки и приманку, поэтому шалаши строили из нетолстых сухих деревьев, пней и валежин.

С увеличением глубины снега приходилось поднимать орудия лова и приманку из боровой дичи, кедровок, речной рыбы, кедровых шишек, меда и различных других продуктов, которыми располагает промысловик. Фактически готовилось своеобразное «ассорти». Чем больше по объему, весу и разнообразию заложено различных компонентов, тем выше уловистость.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Геннадий Лапсин

Этот рассказ был опубликован в ноябрьском номере нашей газеты «Алтайский охотник и рыболов» в 2008 году.

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий