Наступил декабрь. Однажды, возвратившись с охоты, я застал дома нарочного с запиской от моего приятеля А… Он просил меня приехать с охотой. Я позвал Прокофия и, переговорив с ним о предстоящей охоте, мы порешили на утро выступить. Занимавшаяся заря нас застала готовыми к отъезду.
Вечерело, когда мы добрались до «кунацкой» моего приятеля. Не успел я стащить с себя охотничьи «доспехи», как пришел хозяин. Это был добрейшей души человек и страстный охотник, а с виду истый богатырь. Его высокая, статная, широкоплечая фигура невольно бросалась в глаза своей молодцеватостью, а щеголеватость одежды, изысканность манер давали понятие о его высоком происхождении.
Увлекательный рассказ товарища
— Наконец-то Бог тебя принес! — обнимая меня, говорил А. — Согласно твоему обещанию, я всю осень ожидал тебя, думал, что вот ты приедешь; одно время даже не ездил на охоту. Ну и рев же олений был в этом году!.. Я убил двух рогалей, один — громада, посмотри, вон его шкура, — сказал он, указывая на стену. — Можешь себе представить, я чуть-чуть было не выстрелил в куст, вместо оленя.
Дело было так: ночь была холодная, пасмурная, месяц изредка проглядывал из-за расплывавшихся облаков. Прошло с час времени, вдруг, недалеко в стороне заревел олень; спустя немного опять, уж совсем близко… Я плотней прижался к стволу дерева, стою, не дыхну — ни-ни, замер…
Слышу — что-то треснуло… еще, да так тихо… А там смолкло… Начинаю всматриваться; от набежавшей тучи стало темно, неясно… Вон, как будто стоит рогаль… Я прицелился… Еще бы мгновение и грянул бы выстрел… Вдруг, шагах в двух от того куста, в который я целился, вышел красавец-рогаль, опустил морду и тихо, протяжно заревел…
Спустя неделю я убил второго, стрелял его на очень близком расстоянии… Да, плохо попал… Только на другой день нашли люди; но тот далеко меньше… Однако, заболтавшись, я забыл, что ты есть хочешь. Дайте закуску, чаю! — обратился он к кабардинцу, стоящему у дверей.
— Подобная охота на оленей, — заметил я, — хотя имеет свою прелесть, но далеко не то, что с гончими. Право, тебе бы следовало завести смычка два хороших!
— Да где хороших взять-то? Надо случай… Тебе посчастливилось приобрести собак породы Витмана, от Выходцева, — вот ты голову и поднял, а то бы и не ахти какие были!
— Что было, то прошло, — проговорил я, — зато теперь есть чем похвалиться!.. По росту, красоте, ладам и однотипности, я лучше породы Витмана собак не встречал, а немало видел. А посмотри их в работе… нестомчивы. Полазисты, чутьисты. Да вот завтра увидишь…
— Бесспорно, собаки этой породы на зверя очень хороши, что и говорить!.. Одно нехорошо, по-моему, — заметил А., — они немного резковаты.
— Правда, это есть, зато какая густота голоса! Визготни, пискотни не услышишь!
— Однако, уже не рано, — посмотрев на часы проговорил А. — Ах да! Я и забыл тебе сказать! Завтра вряд ли нам придется ехать на охоту. Как раз перед твоим приездом я получил приглашение на свадьбу к родственнику; отказать не могу — обидится. Не поедешь ли ты со мной? Вернувшись денька через два, мы зададим работу собакам… Хороших мест много — есть где разгуляться.
— Делать видно нечего!.. Поедем!
— Вот и отлично, — пожимая мою руку, сказал А. — Ну, а теперь желаю хорошо выспаться!
Старинные обычаи
Обряд венчания у кабардинцев имеет свои особенности. Кабардинец в выборе для себя невесты участия почти не принимает, а иногда и совсем ее не знает. Выбор ему жены всецело падает на отца и мать. Их забота приискать девушку. Родители, найдя по сердцу девушку, посылают двух стариков-родственников к ее родным, чтобы заручиться согласием и узнать о калыме.
Калым — есть сумма денег, выговариваемая родными невесты на тот случай, если бы мужу вздумалось прогнать жену. Причины развода: неверность, неуживчивость, бездетность и так далее. В случае, если жена пожелает оставить мужа, калым возвращается обратно. Сумма калыма зависит от происхождения невесты и наружных ее качеств и нередко доходит до нескольких тысяч рублей.
По соглашению обеих сторон, в мечеть приходят старики от жениха и от невесты, и заявляют мулле, что такие-то желают вступить в брак. Мулла, записав их имена и условия калыма, предлагает старикам протянуть большой палец правой руки, соединяет палец одного с пальцем другого, читает молитву и тем и оканчивается обряд венчания. Невесты и жениха в мечети не бывает.
По возвращении стариков, к дому невесты подают арбу, запряженную двумя быками; в нее сажают невесту и ее подруг, а молодежь — родственники и приглашенные, верхом, окружив арбу, сопровождают ее. По дороге они джигитуют, соперничая один с другим.
У дома жениха невеста встречается с музыкой и пальбой из пистолей. Под громкие звуки балалайки, бубен, гармонии, барабана и дудки, виновницу торжества выводят из арбы, покрывают тонкой тканью с головы до ног и ставят на ходули, высота которых не бывает более половины аршина (свыше 35 сантиметров. — Прим. редакции) от земли; поддерживаемая подругами, она вводится в саклю.
Здесь ее окружают родственницы жениха. Свекрови при этом не бывает. Подруги во дворе затевают танцы. С наступлением ночи из сакли все удаляются, остается одна невеста. Весь день скрывавшийся жених ночью старается незаметно пройти к невесте…
Едва на востоке появится розовая полоска, предвестница близкого рассвета — он спешит опять уйти на целый день. Так продолжается с неделю. На восьмой день молодая, в обществе своих подруг, отправляется с визитом на половину свекрови, где уже открыто встречается с мужем, который с этого времени перестает скрываться.
Опасное похищение
В былое время (бывает еще и теперь, но редко), чтобы не платить калыма, или просто, чтоб показать свою удаль, молодечество, — удальцы джигиты крали девушек. Подобное воровство считается за большое удальство, потому что оно сопряжено с громадной опасностью.
Совершается это так: джигит, высмотрев по вкусу девушку, старается незаметно от других с ней сблизиться. Условившись с избранницей своего сердца, когда, в какое время ночи ей удобней выйти из сакли, он приискивает нескольких товарищей, подобных себе головорезов, и во главе их, в глухую полночь, стараясь не производить шума, подъезжает к условленному месту, хватает на седло желанную, — и был таков!
Но бывает и так, что одно неосторожно, громко сказанное, слово, неловкое движение, губят все дело. Дремлющие собаки, зачуя непрошеного гостя, поднимают неистовый лай. Родные, заметив пропажу девушки, бросаются в погоню…
Товарищи джигита, заслышав за собой погоню, пускаются на всевозможные хитрости, стараясь направить преследователей на ложный путь, а в случае неудачи, прибегают к оружию…
Джигит же тем временем спешит, напрягая силы скакуна, чтобы скорей доскакать до укромного местечка… По временам он прислушивается, но позади тихо, — знать, товарищам удалось обмануть преследователей… Чувство радости охватывает его… Он уже начинает нашептывать милой о своей любви…
Как вдруг пронесся гул выстрела… За ним другой, третий… Плохо!.. Теперь все дело в товарищах. Устоят ли?! Слышатся голоса… Погоня близится, а скакун под двойной ношей заметно слабеет…
Но вот джигит что-то вспомнил… Он выхватывает кинжал и, разрезав им корсет на своей милой, бросает корсет на землю. Случалось ему слышать от лихих товарищей, что преследователи, завидя валяющийся корсет, прекращают погоню, считая девушку уже осрамленной.
Не удастся ли и ему?! Но счастье отвернулось. Еще немного — догонят! Тогда он останавливает скакуна, спускает на землю свою милую, а сам готовится к бою…
Радости и заботы прекрасного пола
Многоженство у кабардинцев хотя законом допускается, но почти не существует, а если и случается, то вторая жена состоит в подчинении у первой. Кабардинки большею частью небольшого роста, с довольно правильными чертами лица, с черными или карими глазами, в общем недурненькие… Изредка попадаются между ними блондинки.
Что у них поразительно — это тонкость талии. Фигура кабардинки напоминает осу… В шести-, семилетнем возрасте кабардинок зашивают в талии наглухо в сафьянную кожу, и только в первую брачную ночь ее освобождает муж от подобного корсета. Кабардинки физически развиваются очень рано в тринадцать, в четырнадцать лет они выходят замуж…
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.
Н. Шишкин, 1884 г.
