Продолжаю рассказ об интересных случаях, происходивших за время моей службы на флоте и работы в других структурах. Учиться безопаснее и лучше всего на чужом опыте. Постарайтесь усвоить полученную информацию, возможно она пригодится в критической ситуации…
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ ИСТОРИИ МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Однажды во время занятий в торпедном аппарате (ТА) был у меня забавный случай. После завершения этой тренировки ко мне в полном снаряжении направляется капитан 3 ранга Петров и говорит:
— У меня в аппарат ИДА-59 поступала вода, когда я был в ТА.
— Что же вы не застучали дробью более четырех раз? Имели полное право! — удивился я.
— Да как-то неудобно было, — ответил Петров. — Весь экипаж ведь смотрит, как мы проходим.
— А что Вы делали с водой в аппарате ИДА-59? — поинтересовался я.
— Я ее пил… — признался он.
Ситуация была серьезная. Я тщательно осмотрел весь аппарат ИДА-59 и убедился, что все работает отлично. В регенеративном патроне воды нет, баллоны тоже в нормальном состоянии. Клапаны вдоха и выдоха функционировали в штатном режиме.
«В чем же проблема?» — задумался я. Отсоединил клапанную коробку переключателя с воздуха на аппарат и тотчас все понял. Отсутствовало черное резиновое кольцо — прокладка между гидрокостюмом и аппаратом ИДА-59.
— Через это неплотное соединение и поступала вода! — объяснил я Петрову и сразу спросил, желая установить «виновника»: — А кто Вас одевал в снаряжение?
— Капитан 2 ранга Иванов. — сказал он.
— Пойдем к нему! — сказал я.
Все знают, что за одеванием в снаряжение должен следить обеспечивающий подводник. Им оказался механик корабля, с кем-то бурно разговаривающий. А в руках у Иванова была злополучная резинка, которую он машинально пальцами тянул в разные стороны.
Видимо, его кто-то отвлек во время одевания товарища. Вот механик и забыл про уплотняющее кольцо. Вообще, делать сразу два дела мало у кого хорошо получается. А для водолазов это совсем критично. Здесь любой недосмотр может обернуться трагедией.
— Вот, скажите «спасибо» механику, — проговорил я. — Он забыл про резинку и заставил вас попить воды в торпедном аппарате.
Какие здесь напрашиваются выводы? Первый — вполне очевидный, о вреде рассеянности на службе, о чем уже упоминали. А второй? Наши ребята подводники: герои и молодцы. Даже при поступлении через клапанную коробку воды, офицер не запаниковал. Он спокойно лежал в торпедном аппарате и пил ее, пока не выбрался поверхность. А если бы занервничал и задергался? Тогда бы все могло произойти иначе…
Вынужденный обходной маневр
В то время главным водолазным специалистом на Камчатке был Крамаренко Михаил Александрович. Он не раз инспектировал нашу службу и неизменно ставил нам высокую оценку за знание и руководства подводных спусков.
Моим напарником тогда, можно сказать, братом по оружию, являлся Владимир Моргунов. С ним я готов был, как в песне, отправиться хоть в огонь, хоть в воду. Про таких говорят: сам погибай, а товарища выручай. Родом Владимир из Шебекино в Белгородской области. Все мы соглашались с тем, что он — настоящий специалист, подводник-водолаз с большой буквы.
Далее я расскажу вам следующую историю из своего богатого опыта, подтверждающую, что Океан можно считать практически разумной стихией, да еще и с хорошим чувством юмора. При этом недооценивать ее нельзя — она весьма опасна. Например, как-то раз я собственными глазами видел, как на ровном месте буквально из ничего образовывалась волна приличной высоты.
Дело было так. Мы с другом охотились в прибрежной глуши, где обитают медведи. Там тропинок и дорог нет, все превратилось в настоящие джунгли. Растительность эта выше человеческого роста. Передвигаться там можно только по руслам высохших ручьев или вдоль берега.
И вот мы вышли из-за поворота реки и наткнулись на дерево, исцарапанное когтями. Рядом с ним лежала огромная куча «отходов жизнедеятельности», оставленная «топтыгиным». Она была размером с письменный стол средних размеров — примерно полтора метра в длину и до метра в высоту. Это медведи так свою территорию метят.
«Похоже, что продолжение нашего похода в глубь владений косолапого зверя станет весьма рискованным мероприятием», — подумал я, и поделился данными соображениями с товарищем.
— Да уж! Прямо динозаврик какой-то, — согласился Ильич.
— И как точно он тропинку «перегородил»! — поразился я. — Даже не перепрыгнешь! Придется делать обходной маневр.
Мы быстро достали одноместные лодки из рюкзака, накачали их, отчалили от берега и отправились по течению реки в сторону к океану. Природа в этом месте завораживающе красивая. Я даже пожалел, что не взял собой фотоаппарат.
Остановились мы на одном стане, где трое мужиков по лицензии от рыбзавода занимались добычей водных биоресурсов. Каждый вечер к ним добирался на моторной лодке Андрей, чтобы увезти улов.
Между тем время, выделенное нами для охоты, приближалось к концу. Мы намеревались взять обратный курс. Но тут как раз опять прибыл Андрей и не один, а с каким-то мужиком лет 45. Тот, облаченный в оранжевым комбинезон, имел средний рост и крепкое телосложение.
Пока рыбаки грузили улов в лодку, мы сели перекусить. Андрей просил у бригадира пару лишних литров бензина. Нас эти слова тогда совсем не заинтересовали, и, как выяснилось впоследствии, зря.
Своеобразное чувство юмора у Океана
За время застолья пообщались с незнакомцем. Им оказался директор овощной базы. Мужчина сообщил, что в выходной день решил половить рыбки. И, что называется, «на собственной шкуре» ощутил, как Океан продемонстрировал свое оригинальное «чувство юмора».
Директор рассказал, что на резиновой моторной лодке покинул одну бухту и направился к другой, стараясь держаться вблизи скалистого берега. Однако все планы были сорваны стихией. Возможно, сказался недостаток опыта или директор просто отвлекся и «проморгал» накат.
Короче говоря, мощная волна обрушилась неожиданно и перевернула лодку. Каким-то чудом мужик остался жив. Он вынырнул на поверхность и поплыл к берегу, благо что он был недалеко. Океан же, видимо в качестве платы за водные ресурсы, забрал себе маломерное судно и мотор. Их унесло течением в неизвестном направлении. А стихия приготовила человеку хитрую ловушку, словно нарочно намереваясь посмотреть, как он будет из нее выбираться.
— Я нормально доплыл до берега, — продолжал свою историю директор. — Отдышался и думаю: «Вот оно — спасение! Фиг с ней с лодкой, новую себе куплю. Главное, что живой остался».
Оглядевшись по сторонам, незадачливый рыбак быстро понял, что оказался в настоящей западне.
— Участок суши, на которой я выбрался, был очень маленький — всего метров восемь в длину, и три — в ширину. Он изгибался полумесяцем, прижимаясь к отвесной скале высотой до 20 метров. Взобраться наверх без альпинистского снаряжения не представлялось возможным. Ситуация казалась безнадежной.
Мне вспомнилось, как в детстве мы играли в шашки и порой возникало положение, когда игрок не мог сделать никакого хода. Подобное положение на доске в нашей компании образно называли: «заперли в сортире».
— Я заметался по пятачку земли и убедился в справедливости своих прежних наблюдений. Ни справа, ни слева на скале не было заметно ни выступающих камней, ни уступов, позволяющих вскарабкаться повыше.
Вдобавок еще начался прилив, и мой участок суши начал понемногу уменьшаться, тая на глазах. Я вновь взглянул на практически отвесную природную «стену» за спиной и увидел темную отметину, оставленную водой на скале. Она здесь поднималась до высоты около трех с половиной метров.
Олег Стальной Лис, Московская область
