В общем, у нас было очень мало времени на то, чтобы «запустить» дыхание потерявшему сознание доктору. Как только он очнулся, у меня в голове пронеслась мысль: «Я на такие эксперименты с крупными подводниками, и у которых нет физических данных, запаса прочности, не подписывался!».
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ ИСТОРИИ МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Многогранный талант
Мой непосредственный начальник — капитан 1 ранга Гапличный Владимир Александрович (позывной Шеф) — помимо того, что всю свою жизнь посвятил подводному флоту, в душе — музыкант мирового уровня. Высокого роста, приятной внешности и имел некое сходство с Гэри Муром, известным рок-гитаристом.
Вообще Владимир Александрович умел профессионально играть на многих инструментах. При этом двумя из них владел просто виртуозно. Речь идет о саксофоне и гитаре. Можно смело сказать, что он с ними практически родился. Его игра была фантастической, достигала мировых высот.
Гитара в руках Шефа словно бы сама пела так здорово и красочно, что, казалось, могла бы затмить целый симфонический оркестр. У слушателей порой создавалась впечатление, что музыкант добивается такого поразительного звучания с помощью каких-то заклинаний, неведомых другим людям — непосвященным в подобные таинства.
Владимир Александрович также удивлял своей феноменальной памятью. Он свободно владел несколькими иностранными языками и знал наизусть чуть ли не тысячу музыкальных и литературных произведений. Если требовалось, Шеф мог цитировать целые тома.
У меня с детства была мечта — профессионально играть на электрогитаре. Мне ее подарили друзья, и я начал осваивать этот инструмент. Занимался сольфеджио, пробовал разучивать гаммы. Определенные успехи, конечно, были, но виртуозом не стал, к сожалению. Я запомнил, как исполнять по нотам несколько композиций. Мой репертуар включал в себя десяток «козырных» песен на разную тематику, но выше этого мне подняться не удалось.
Я с восхищением смотрел с какой легкостью, душой и темпераментом играет на гитаре Владимир Александрович. У меня в голове не укладывалось — как можно достичь такого уровня?! Мне казалось, что это почти сверхъестественная способность — вроде как умение ходить по воде или летать по воздуху.
Саксофоном Шеф владел не хуже, чем гитарой. У нас в здании была хорошая акустика, и приходя с обеда раньше на полчаса Владимир Александрович мог «завернуть» такую изумительную композицию, что подводники ему по 15–20 минут аплодировали.
— Как Вы научились так играть? — спросил я как-то начальника.
— Да все просто, Олег! — ответил он. — Мне довелось с молодости служить на подводных лодках. Мы по девять месяцев проводили в автономном плаванье. За это время, сидя в замкнутом пространстве, можно всему научиться.
Я призадумался и решил, что такой способ — не для меня. «Значит, мое призвание — совсем в другом! — пришла утешительная мысль. — Я должен передавать свой бесценный водолазный опыт экипажам российских субмарин!».
Кстати, это были совсем не праздные фантазии. Мы постоянно тренировали подводников, и командир одного из ракетоносцев даже зазывал меня в свою команду.
— С такими спецами нам море будет по плечо! — говорил он.
Слушать это было, конечно, приятно, но я не согласился. Меня приглашали и в другую часть — ПДСС (противодиверсионная специальная служба), которая базировалась неподалеку от нас. Я помогал командиру части в тренировке вновь призванных бойцов, показывал им основные навыки в водолазном деле.
Забавно, что у командира ПДСС была такая же шуточная присказка, как у нас в учебной части: «что не нравится — на фиг с пляжа!» Иногда перед моим мысленным взором мелькала яркая картинка. Я, фантазируя, представлял себе на плече нашивку с надписью: «подводный пляжный спецназ».
Баталии на поле и вне его
Дважды в неделю — по понедельникам и четвергам — у нас в расписании была физическая подготовка. Если каких-то специфических задач в плане не имелось, мы иногда просто играли в мини-футбол.
Итак, на календаре очередной четверг. Я, переодевшись в спортивную форму, ждал поединка с соперником. Можно сказать, что с самого утра настроился на этот матч.
Тут свою «ложку дегтя» решил добавить мой сослуживец Валера. Он уже упоминался в прошлом номере, когда поспорил и не смог самостоятельно взобраться на спасательный плот. Этот товарищ, видя мое горячее желание сыграть в футбол, решил сорвать столь пламенный настрой.
Картина получилась такая: Валера трудился в насосной, ему поручили разбирать какой-то клапан под чутким руководством нашего шефа. А я как раз проходил мимо и услышал краем уха жалобы сослуживца. Он мастерски «обрабатывал» Владимира Александровича, внушая ему мысль, что, мол, кому-то сейчас нужно вкалывать, как золушке, а кое-кто, считая себя «белой костью», может в это время спокойно развлекаться и играть в футбол.
Наш Валера был тот еще хитрый жук. У него имелся особый талант — преподносить информацию начальству в нужном ключе. Разумеется, этот товарищ «забыл» упомянуть о том, что мы постоянно задерживались до ночи, готовя аппараты, а он в это время уже дома пирожки кушал. Видимо, с точки зрения Валеры, здесь все было нормально. А если нам раз в месяц выпал шанс выйти на футбольное поле, то нас уже можно смело объявить «белой костью».
Усилия «злопыхателя» принесли свои плоды. Когда я в очередной раз пробегал мимо насосной, Владимир Александрович подозвал меня к себе. Он сразу распорядился:
— Запрещаю тебе сегодня играть в футбол! Иди в водолазную мастерскую № 3 и занимайся своими аппаратами!
— Да у меня все готово к новому экипажу! — ответил я.
— Тогда иди с моряками просеивай ХПИ!
Шеф имел в виду химопоглотитель известняковый. Он используется в регенеративных патронах ИДА-59. ХПИ должен поглощать углекислый газ — СО2. Во время просеивания летит много белой пыли — извести. Чтобы поменьше ей дышать, я открыл для вентиляции запасной выход, который как раз примыкал к футбольной площадке.
По стечению обстоятельств мимо шел командир нашей части — Осадчий Игорь Леонидович. Мы с ним обычно играли в одной связке и, атакуя ворота противника, частенько забивали голы. Он очень удивился, заметив меня за работой в это время, и сразу спросил:
— Я не понял! Олег, почему ты еще не в моей команде?
— Владимир Александрович не разрешает…
— Давай его сюда! — сказал Игорь Леонидович.
Выполняя полученное распоряжение, я подошел к Шефу и сообщил:
— Вас там командир части вызывает на площадку.
Этого разговора дословно мне не было слышно отчетливо. До меня долетали только отдельные слова: «противогазы», «сопка», «бегать», «время». Я стоял недалеко от Валеры, наблюдая как он разбирал следующий насосный клапан. Тут вернулся от командира Владимир Александрович и махнул мне рукой:
— Иди играй в футбол.
Валера, став свидетелем подобной «несправедливости», чуть не лопнул от возмущения. Он, разинув рот, хотел уже высказаться по этому поводу, но Шеф не позволил:
— Работай давай! А то пойдешь по плану спортом заниматься — в противогазе бегать по сопкам на время!
А мы уже начали свой футбольный матч и били по хоккейным воротам. Поразить их сложно, если вдобавок там стоит голкипер крупных размеров. Играли с азартом, постоянные атаки шли друг за другом. Мяч летел то к нашей сетке, то к воротам противника. Не случайно, футбол — командный вид спорта. Здесь почти как на подводной лодке: либо побеждает весь экипаж или проиграют все.
Вот какой рассеянный…
Я за время службы разработал свою методику, помогающую одновременно контролировать тренировки более сотни человек. У меня даже развилась интуиция, позволяющая прогнозировать развитие ситуации на ближайшие 15 минут. Именно столько времени обычно уходило на то, чтобы подводник прошел торпедный аппарат.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Олег Стальной Лис, Московская область
