В общем, у нас было очень мало времени на то, чтобы «запустить» дыхание потерявшему сознание доктору. Как только он очнулся, у меня в голове пронеслась мысль: «Я на такие эксперименты с крупными подводниками, и у которых нет физических данных, запаса прочности, не подписывался!».
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ ИСТОРИИ МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Многогранный талант
Мой непосредственный начальник — капитан 1 ранга Гапличный Владимир Александрович (позывной Шеф) — помимо того, что всю свою жизнь посвятил подводному флоту, в душе — музыкант мирового уровня. Высокого роста, приятной внешности и имел некое сходство с Гэри Муром, известным рок-гитаристом.
Вообще Владимир Александрович умел профессионально играть на многих инструментах. При этом двумя из них владел просто виртуозно. Речь идет о саксофоне и гитаре. Можно смело сказать, что он с ними практически родился. Его игра была фантастической, достигала мировых высот.
Гитара в руках Шефа словно бы сама пела так здорово и красочно, что, казалось, могла бы затмить целый симфонический оркестр. У слушателей порой создавалась впечатление, что музыкант добивается такого поразительного звучания с помощью каких-то заклинаний, неведомых другим людям — непосвященным в подобные таинства.
Владимир Александрович также удивлял своей феноменальной памятью. Он свободно владел несколькими иностранными языками и знал наизусть чуть ли не тысячу музыкальных и литературных произведений. Если требовалось, Шеф мог цитировать целые тома.
У меня с детства была мечта — профессионально играть на электрогитаре. Мне ее подарили друзья, и я начал осваивать этот инструмент. Занимался сольфеджио, пробовал разучивать гаммы. Определенные успехи, конечно, были, но виртуозом не стал, к сожалению. Я запомнил, как исполнять по нотам несколько композиций. Мой репертуар включал в себя десяток «козырных» песен на разную тематику, но выше этого мне подняться не удалось.
Я с восхищением смотрел с какой легкостью, душой и темпераментом играет на гитаре Владимир Александрович. У меня в голове не укладывалось — как можно достичь такого уровня?! Мне казалось, что это почти сверхъестественная способность — вроде как умение ходить по воде или летать по воздуху.
Саксофоном Шеф владел не хуже, чем гитарой. У нас в здании была хорошая акустика, и приходя с обеда раньше на полчаса Владимир Александрович мог «завернуть» такую изумительную композицию, что подводники ему по 15–20 минут аплодировали.
— Как Вы научились так играть? — спросил я как-то начальника.
— Да все просто, Олег! — ответил он. — Мне довелось с молодости служить на подводных лодках. Мы по девять месяцев проводили в автономном плаванье. За это время, сидя в замкнутом пространстве, можно всему научиться.
Я призадумался и решил, что такой способ — не для меня. «Значит, мое призвание — совсем в другом! — пришла утешительная мысль. — Я должен передавать свой бесценный водолазный опыт экипажам российских субмарин!».
Кстати, это были совсем не праздные фантазии. Мы постоянно тренировали подводников, и командир одного из ракетоносцев даже зазывал меня в свою команду.
— С такими спецами нам море будет по плечо! — говорил он.
Слушать это было, конечно, приятно, но я не согласился. Меня приглашали и в другую часть — ПДСС (противодиверсионная специальная служба), которая базировалась неподалеку от нас. Я помогал командиру части в тренировке вновь призванных бойцов, показывал им основные навыки в водолазном деле.
Забавно, что у командира ПДСС была такая же шуточная присказка, как у нас в учебной части: «что не нравится — на фиг с пляжа!» Иногда перед моим мысленным взором мелькала яркая картинка. Я, фантазируя, представлял себе на плече нашивку с надписью: «подводный пляжный спецназ».
Баталии на поле и вне его
Дважды в неделю — по понедельникам и четвергам — у нас в расписании была физическая подготовка. Если каких-то специфических задач в плане не имелось, мы иногда просто играли в мини-футбол.
Итак, на календаре очередной четверг. Я, переодевшись в спортивную форму, ждал поединка с соперником. Можно сказать, что с самого утра настроился на этот матч.
Тут свою «ложку дегтя» решил добавить мой сослуживец Валера. Он уже упоминался в прошлом номере, когда поспорил и не смог самостоятельно взобраться на спасательный плот. Этот товарищ, видя мое горячее желание сыграть в футбол, решил сорвать столь пламенный настрой.
Картина получилась такая: Валера трудился в насосной, ему поручили разбирать какой-то клапан под чутким руководством нашего шефа. А я как раз проходил мимо и услышал краем уха жалобы сослуживца. Он мастерски «обрабатывал» Владимира Александровича, внушая ему мысль, что, мол, кому-то сейчас нужно вкалывать, как золушке, а кое-кто, считая себя «белой костью», может в это время спокойно развлекаться и играть в футбол.
Наш Валера был тот еще хитрый жук. У него имелся особый талант — преподносить информацию начальству в нужном ключе. Разумеется, этот товарищ «забыл» упомянуть о том, что мы постоянно задерживались до ночи, готовя аппараты, а он в это время уже дома пирожки кушал. Видимо, с точки зрения Валеры, здесь все было нормально. А если нам раз в месяц выпал шанс выйти на футбольное поле, то нас уже можно смело объявить «белой костью».
Усилия «злопыхателя» принесли свои плоды. Когда я в очередной раз пробегал мимо насосной, Владимир Александрович подозвал меня к себе. Он сразу распорядился:
— Запрещаю тебе сегодня играть в футбол! Иди в водолазную мастерскую № 3 и занимайся своими аппаратами!
— Да у меня все готово к новому экипажу! — ответил я.
— Тогда иди с моряками просеивай ХПИ!
Шеф имел в виду химопоглотитель известняковый. Он используется в регенеративных патронах ИДА-59. ХПИ должен поглощать углекислый газ — СО2. Во время просеивания летит много белой пыли — извести. Чтобы поменьше ей дышать, я открыл для вентиляции запасной выход, который как раз примыкал к футбольной площадке.
По стечению обстоятельств мимо шел командир нашей части — Осадчий Игорь Леонидович. Мы с ним обычно играли в одной связке и, атакуя ворота противника, частенько забивали голы. Он очень удивился, заметив меня за работой в это время, и сразу спросил:
— Я не понял! Олег, почему ты еще не в моей команде?
— Владимир Александрович не разрешает…
— Давай его сюда! — сказал Игорь Леонидович.
Выполняя полученное распоряжение, я подошел к Шефу и сообщил:
— Вас там командир части вызывает на площадку.
Этого разговора дословно мне не было слышно отчетливо. До меня долетали только отдельные слова: «противогазы», «сопка», «бегать», «время». Я стоял недалеко от Валеры, наблюдая как он разбирал следующий насосный клапан. Тут вернулся от командира Владимир Александрович и махнул мне рукой:
— Иди играй в футбол.
Валера, став свидетелем подобной «несправедливости», чуть не лопнул от возмущения. Он, разинув рот, хотел уже высказаться по этому поводу, но Шеф не позволил:
— Работай давай! А то пойдешь по плану спортом заниматься — в противогазе бегать по сопкам на время!
А мы уже начали свой футбольный матч и били по хоккейным воротам. Поразить их сложно, если вдобавок там стоит голкипер крупных размеров. Играли с азартом, постоянные атаки шли друг за другом. Мяч летел то к нашей сетке, то к воротам противника. Не случайно, футбол — командный вид спорта. Здесь почти как на подводной лодке: либо побеждает весь экипаж или проиграют все.
Вот какой рассеянный…
Я за время службы разработал свою методику, помогающую одновременно контролировать тренировки более сотни человек. У меня даже развилась интуиция, позволяющая прогнозировать развитие ситуации на ближайшие 15 минут. Именно столько времени обычно уходило на то, чтобы подводник прошел торпедный аппарат.
Олег Стальной Лис, Московская область
