Нередко приходится заставать оленя на гривах, расположенных по краю обширных болот, тянущихся на десятки верст и соединяющихся одно с другим и, таким образом, составляющих целую систему болот, общая площадь которых напоминает отчасти архангельские тундры, на которые по своему растительному покрову — корявой березе и чахлой сосне — похожи здешние моховые болота.
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Застав на таком месте на гриве оленей, идут со всеми осторожностями к ним, и оглядев их, все охотники, за исключением одного, который остается на следу, делают небольшой обход и становятся со стороны, прилегающей к болоту. Стараются по возможности стать на следу, если он есть.
Когда прошло достаточно времени, чтобы охотники успели обойти оленей, оставшийся на следу осторожно подходит к табуну и, если возможно, стреляет по ним, что вместе с тем и служит для других сигналом. Тронутый олень часто бросается не прямо от выстрела, а в какую-нибудь другую сторону, по большей части туда, куда он обращен головой. Олени бегут всем табуном, и только раненый отбивается от товарищей и идет по своему соображению.
Если зверь бросился не в противную выстрелу сторону, то охотник бежит наперерез и ему часто доводится убить на 15–20 саженях оленя (свыше 30–40 метров. — Прим. редакции). Если обход сделан толково, то успех охоты верен и во всяком случае пострелять можно.
Знание — сила!
Гривой олень не пойдет, если же на минуту и замнется на ней, то все-таки уйдет на болото, попадет на засаду охотников и, прорвавшись, идет уже «на протек». Дальнейшее преследование в этом случае не поведет ни к чему…
Попыток охотиться облавой, насколько мне известно, здесь до прошлой осени не было. Прошлой же осенью Его Императорское Высочество Великий князь Николай Николаевич-младший охотился по мелкому снегу облавным способом и, следовательно, почин облавам сделан.
Хотя я и не знаю, насколько опытны были окладчики Его Императорского Высочества в деле облав на лосей и медведей, но, судя по количеству убитой дичи (по слухам одним три оленя, по другим — четыре и медведь) оленя они не знали вовсе.
Результаты этой попытки далеко не блестящи, если принять во внимание те условия и средства, которые были под руками охотников. Сравнительно малую цифру добычи надо отнести ни к чему-либо другому, как только к неопытности, неумелости и незнанию местных условий. Все это, разумеется, не могло не влиять на результаты нескольких охот Великого князя.
Олень имеет столько странностей, а образ его жизни обусловливает столько особенностей нрава и привычек, что он вовсе не дается человеку, не походившему около него и не изучившему всех этих привычек и странностей его жизни, без знания которых вполне успешная охота немыслима.
Сколько я ни знаю местных крестьян, хороших охотников по зверю и птице, но все это не более как неудачники при охоте на оленя. Несмотря на то, что большинство из них охотились в былые времена с молодых лет и состарились на охоте, но все-таки делают подчас промахи, не сообразив всех условий. Люди эти берут больше на упор, нежели знанием, и успехи их объясняются крайней выносливостью.
В заключение к охоте по мелкому снегу скажу, что она производится, главным образом, по кочующему зверю. Время перекочевок оленя совпадает с выпадением снега и продолжается до тех пор, пока он не «оглубеет» настолько, что движения зверя связываются глубиной снега.
В наших местах замечается две перекочевки оленей: первая — весной по насту и черностопу и вторая — глубокою осенью. Весной олень уходит из казенных лесов Первого и Пятого Макарьевских лесничеств через Второе и Шестое Макарьевские лесничества в дачи купца Матвеевского и господина Шереметьева. А осенью — обратно через Шестое и Второе лесничества в Пятое и Первое — преимущественно к реке Керженцу. Впрочем, как я думаю, не весь олень кочует, часть его остается на местах.
Здесь надо сказать, что если охота и не есть главная побудительная причина кочевок оленя, то все же охотники, беспокоящие его, много содействуют им, заставляя убираться подобру-поздорову со стоянок.
Метод для сильных и выносливых людей
Покончив с охотой на оленя по мелкому снегу, перейду к более распространенному и добычливому способу охоты в глубокий снег (на лыжах). Когда где-либо остановился олень и облюбовал себе, после больших кочевок по неглубокому снегу, — место, удобное для стоянки целого табуна, — то будучи застигнут оглубевшим снегом, он начинает делать все меньшие и меньшие переходы по одному месту и, наконец, останавливается на спокойных гривах, покрытых съедобным для него мхом.
Обыкновенно он не углубляется в леса, а держится преимущественно вблизи болот, на которые, впрочем, по сильно оглубевшему снегу часто выходить не любит, и лишь в конце зимы, когда солнышко начинает пригревать, наевшись мха, он выходит на болото и ест лишаи, обильно покрывающие чахлый березняк, а к полудню ложится на чистом месте и нежится на солнцепеке.
Избрав себе такое место, олень окончательно обстаивается и живет на нем до тех пор, пока не почувствует недостатка в корме. И только в крайнем уже случае уходит в другое соседнее место. Переходя с одного выбитого места на другое, олень принимает свои предосторожности, чтобы не дать следа, и таким образом не обнаружить своего присутствия, особенно в тех местах, где усердно и беспощадно преследуется браконьерами.
В противоположность лосю, он по возможности избегает дорог и боится их не меньше, чем самого человека. Мало того, что дороги не пользуются любовью оленя — он боится всякого человеческого следа и только в крайности решается перескочить через дорогу, лыжницу (ротню) или человеческий след.
Стоя на известном месте, табун оленей пользуется всеми правами собственности временного пользования и ревниво охраняет свои места от вторжения собратьев. Заметив нарушителей своих прав, тотчас без всяких церемоний прогоняет их. Посторонних никого в свое общество не принимает, а держится особняком вплоть до весны.
Обстоявшийся олень, смотря по обширности места и обилию корма, живет часто на одном месте всю зиму и присутствие его открывается только случайно, так как он избегает даже близко подходить к дороге.
Охота начинается в то время, когда олень хорошо обстоялся в данном месте. Для успешной охоты выбирают пасмурную, не холодную погоду, когда звук не может сильно распространяться. Ветреная погода предпочитается всем прочим, так как в ветер можно гораздо легче подойти, а чем он сильнее, тем лучше. Надо сказать, что ветреная погода — лучшая при всех видах охоты на оленя.
К азам этой утомительной охоты, без сомнения, надо отнести умение хорошо владеть и справляться с непослушными подчас лыжами. Это, во-первых. Ноги охотника должны быть в безукоризненной исправности. Сила и выносливость не должны слишком много уступать тем же качествам оленя.
Разумеется, если всеми этими качествами обладает счастливый охотник, то он смело может рассчитывать на удачу в своих охотничьих походах! А если нет — то он не более, как игрушка случая, и олень для него будет лишь предметом постоянных терзаний и никогда не уйдет из области иллюзий, воздушных замков и прочего тому подобного, что только и остается ему в удел.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.
Р. Кодосовский, Нижегородская губерния, Макарьевский уезд, деревня Новая, 1884 г.
