Охотничьи рассказы и байки. Часть третья

А вот другая история. Валера, стоя на верху каменной осыпи и не видя меня, кричит: «Серге-ей!!». «Чего орешь?» — отзываюсь я снизу. «Иди сюда быстрее!!!» — доносится до меня голос напарника.

Охотничьи рассказы и байки. Часть третья
Охота на зайца. Фото Романа Мишина.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Непутевый загонщик

«У нас зря не зовут, — думаю я. — Может быть, что-то случилось? Это ведь не шутки — вылезти в обход на гору, когда до дачи осталось метров 300. А сегодня уже пройдено с 30 км по глубокому снегу, который по уши. Ну, раз надо — значит, полезу!».

Кое-как забираюсь на осыпь. Валерка живой, на вид в полном порядке. Правда, тяжело дышит, и от него столбом пар поднимается.

— Чего звал? — хриплю я, стараясь восстановить дыхание.

— Заяц… вто-орой раз подымаю… А он через эти кусты… По кругу… сволочь… Сначала под гору… Потом у этих кустов разворачивается и вверх… А я ж не вертолет… Постой здесь, я его загоню…

— Давай…

Среди двух кустов действительно видны два маховых следа зайца, почти накрывающих друг друга. Они поворачивают и снова уходят влево на гору. За кустами выше по склону — прогал. За ним — строй осин. Ниже кустов тоже небольшой прогал. По краю осыпи также какие-то заросли.

Потихоньку, чтобы не скатиться вниз, прячусь за эти невысокие кусты. Вытаптываю площадку, становлюсь на одно колено. Отсюда меня не видно, а прогал и осинки проглядываются. У меня будет время на выстрел.

Тишина… только слева, в обход осин, доносится удаляющийся легкий хруст лыж. Я стираю иней с бровей, отламываю сосульки с усов, смахиваю снег с прицельной планки, снимаю правую рукавицу, готовлюсь к стрельбе. Жду.

Вокруг ни звука. Стараюсь сидеть, не шевелясь. Налетевшая стайка синиц садится чуть не на голову. Холод начинает пробираться по сырой от пота одежде в рукава, к груди и пояснице. Хочется закурить, но стою, приготовившись к стрельбе.

Правая рука все больше замерзает. Терплю, ведь пальцы-то еще шевелятся! Стоит дивный зимний вечер, прохладный после небольшой оттепели. Чуть белесое от изморози небо, солнце искрится красноватым шаром. Дятел садится на соседнюю осину, искоса посматривает на меня пару раз, пожимает плечами. Кажется, хмыкает и запускает свой «отбойный молоток».

«Ну хоть бы знать, где они шастают — Валера с зайцем! — думаю я, чувствуя, как меня начинает бить дрожь. — Нет, ну замерз же!».

— Сереге-ей! – доносится крик снизу.

— Ну и где твой заяц?

— А он передумал… в лог ушел… Поднять-то я его поднял… а вот догнать не смог…

Кое-как разминаю затекшее тело, поднимаюсь и кричу вниз:

— Валера!

— А?

— Ты гавкать учись, чтобы слышно было, куда ты за «косым» понесся!

Бегом за ушастым зверьком

А вот по поводу догонки зайцев были у нас специалисты, даже не таежники, утятники. Все больше на болотах они промышляли. Но расскажу все по порядку.

Пошел как-то с нами на зайца Володя (который младший). Ну, идем себе втроем. Погода под зайца в самый раз. Тепло, сухо, ветерок пошумливает. Мы совсем налегке, благодать. Время уж к обеду. Что взяли к тому времени, я уж и не помню, не в этом дело.

Идем по широкому косогору. Я посредине, Валера, как обычно, справа, ниже меня. Володя должен топать левее и выше. Идем, иногда тихонько пересвистываемся, чтоб не разбрестись. Рябчики вспархивают, ну мы и ими не брезгуем, прибираем.

Ложки вниз по косогору попадаются. Ну, мы на борту оглядываемся, увидим друг друга и вместе переходим. Ну чтоб ненароком кому дроби в штаны не насыпать. А то рябчик вспорхнет из лога да на деревце внизу и присядет. А напротив на том борту на линии стрельбы чьи-нибудь штаны и окажутся…

Вот только ложок переходим, переглянувшись. Идем тихонько, в смысле не шумим. И вдруг далеко впереди наверху раздается «Бах», «Бах»! Встаю, как вкопанный, слушаю. «Наши должны быть рядом. Как бы на чужой выстрел не напороться!» — думаю я.

А тут еще дальше, но справа внизу, продолжается пальба: «Бабах!», «Бабах!». «Да что это за война такая?» — удивляюсь я. И еще издали доносится одиночный «Бах!».

— Валер!

— Тут я! — отвечает напарник.

— Вовка-а!

В ответ — тишина.

— Эй! Воло-одя!

И снова ничего. «Да не нарвался ли он на чужой выстрел?!» — с тревогой думаю я. Мы оба мчимся наверх. Я лечу чуть впереди, Валера — немного сзади. Пробегаем уже прилично, но ничего не видать. Потом замечаем след: кто-то только что прошел тут.

— Вовка-а! Эй!

Валера свистит и стреляет, направил ствол в воздух. Из лога впереди приходит такой же ответ. Вначале раздается свист, потом выстрел. «Тьфу, чтоб тебя!» — с облегчением выдыхаю я. Спускаемся на прежний уровень, опять подаем сигнал. Рядом звучит свист Вовки. Вот и он сам подходит, задыхаясь.

— Ну и что? — спрашиваем его.

— Вот… кое-как догнал! — говорит Володя, показывая зайца.

— А мы думали, что тебя «шлепнул» кто-нибудь! Ты чего палил-то, как на войне?!

— Да я рябчика-то раньше взял… а перезарядить-то и забыл. Иду себе, мух ловлю… А он из-под самых ног… и тикать. Я ружье вскидываю, щелк, осечка. Бью со второго ствола… Щелк… снова осечка! А заяц-то бежит! Ну… я за ним. Ружье переламываю, а патроны-то стреляные! Ну, я перезаряжаю… А сам за зайцем бегу. Он среди кустов белесой спиной мелькает, хорошо видно… Стреляю с обоих стволов, видно, цепляю его. Заяц разворачивается и вниз по логу. Ну, я снова перезаряжаю, догоняю, стреляю. Он на трех лапах удирает. Я — за ним. Догоняю… и контрольным в голову.

— Ну ты и даешь!

— Да это что… Лет 5 назад мы с отцом на «Иже» с коляской на охоту на уток приехали к старому коровнику на берегу. Походили… нет никого. Ружья разрядили, в «люльку» бросили. Поехали на дамбу. Только на асфальт вырулили, а из кустов — заяц и по берегу пошел! Отец останавливается, ружье хватает и за «косым». Догнал его метров за 100. Ружье вскидывает, а патронов-то в нем нет! Так он разворачивается и скачками к мотоциклу. Я патроны навстречу бегом несу. Схватил отец их и со всех ног обратно — по берегу за кусты. Там зайца догнал и с одного выстрела свалил! Вот как… а ты говоришь!

— Да мы не про то. Бегайте, коли вам невмочь, только по открытым местам. А то в тайге вас самих через кусты завалят! Примут за зайцев, а то и за лосей. Тайга спешки не любит!

Пернатый «трофей»

— Нет, ну ты посмотри! Прямо как штурмовик! Вот это крякуха! — восклицаю я.

Видно, что матерая и жирная птица заходит от заката, высоко и уверенно взмахивая крыльями. Идет прямо на меня. Да что ей я? Какая-то мелочь хилая далеко внизу!

Осколок солнца, последним лучиком пролезает в щелку между далекой тучей и горизонтом. Почти в сумерках шпагой врезается в глаза. Слепит… почти ничего не вижу против света. «А-а! Попробую все же!» — решаю я.

Бабах! Крякуха взметывается свечой, на мгновение замедлив полет. Бабах! Клочья летят от нее! Аккуратно, сложив крылышки вдоль тела, камнем обрушивается вниз. Падает почти к моим ногам.

«Не понял! — удивленно чешу я затылок. — И клочьев много, это для такой-то высоты! Да и падала уж больно быстро. И недалеко. Да и не такая уж большая вроде. Тьфу!».

Оказывается, что чирок «недощипанный» лежит передо мной. Моими выстрелами его разбило в хлам. Вот вроде мелочь, а как сумел себя подать!..

Игра в прятки

«Ну и сколько это будет продолжаться?» — думаю я. Мы с рябчиком прячемся друг от друга. Главное — каждый знает о присутствии противника. А делаем вид, будто так… мимо идем.

Охотничьи рассказы и байки. Часть третья
Рябчик. Фото Александра Возякова.

Рябчик усаживается на вершине громадной сосны. У нее ветки и на вершине чуть тоньше моей руки, дробью не пробьешь. Если бы он сел на пихту, так я б за милую душу вынес бы его. Выстрелом снес б и хвою, и ветки, и самого рябчика. А здесь он, как за каменной стеной!

Я издалека потихоньку обхожу сосну по кругу, надеясь обойти пернатого с тыла. А он тоже тихонько с одной ветки на другую перешагивает. Идет в ту же сторону, и я вижу только хвост. Он торчит из-за ствола и качает в такт шагов рябчика.

Иногда еще показывается голова петушка. Он на секунду выглянет с другой стороны ствола и прячется. Конечно, можно поймать на выстрел голову. Только, по-моему, это бесполезно. В глаз дробиной не попасть на таком большом расстоянии. Я же не чукча-снайпер. А в голове у рябчика и мозгов-то нет, курица, однако.

Вот я и прячусь за кустами и елочками, иду по кругу, стараясь реже смотреть на сосну. Знаю, что, если встретимся с ним взглядами, он мгновенно сорвется и забьется так, что и не найдешь!

Обойдя полкруга и так и не добившись результата, поворачиваю в другую сторону. «Может, рябок не заметит этот маневр и подставится?» — думаю я. Как бы не так! Разворачивается и он. «Эх, опять все срывается… — мелькает у меня мысль. — Надоели мне эти выкрутасы!.. Попробую взять его на испуг!».

Обычно рябчик сразу после неудачного выстрела охотника через полсекунды наклоняется вперед, отталкивается, расправляет крылья и неслышной тенью скатывается с дерева, как с горки. А сейчас я вижу его голову, знаю, куда должен спорхнуть. Попробую.

Первый выстрел делаю прямо по рябку. А вдруг удастся его сразу выбить?! Через полсекунды бью из второго ствола чуть правее и ниже. Эх!

А рябчик взлетает по-голубиному, вытягивается вверх, часто захлопав крыльями, и взлетает спиной вперед, так долго и почти неподвижно выплетаясь из вершины сосны. А я стою с опущенным теперь уже бесполезным ружьем и смотрю, как петушок выбирается, приподнимается еще повыше.

И только теперь, перевернувшись через крыло, словно с горки, несется вниз. Потом выходит из пике, улетает за вершины деревьев на той стороне лога и исчезает из глаз. Хитрый, однако…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Сергей Ковалев, г. Новосибирск

Этот рассказ под названием «Не хочешь — не слушай…» был опубликован в нашей газете «Охотник и рыболов Сибири» в январе 2017 года.

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий