Несравненно более представляют интереса осенние и зимние облавы, так называемые «наганки», на зайцев, лисиц, коз и кабанов. В охоты эти введен строгий порядок, на манер прусского, и производятся они большими обществами соседних помещиков, устраивающих у себя охоты по очереди.
ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩУЮ ЧАСТЬ РАССКАЗА МОЖНО ПОСМОТРЕТЬ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.
Популярные разновидности охоты
Надо отдать полякам справедливость, что облавы у них производятся с гораздо большим толком и знанием дела, чем у нас. Еще заранее намечаются приблизительно все обклады и линии стрелков, определяется порядок загонов с тем расчетом, чтобы дичь, ушедшая из одних, попалась в других, — и рассчитывается время, которое займут наганки, чтобы успеть их сделать все.
Успешными охотами помещики щеголяют друг перед другом, не забывая в то же время и угостить по мере сил своих.
Кроме облав, в Польшу занесен еще другой вид немецких охот, крайне своеобразная охота эта будет описана ниже (в Польше содержат довольно много такс — «ямиков», охота с которыми общеизвестна. — Прим. автора).
Вся добытая на охоте дичь поступает, по общему правилу, в собственность помещика, устроившего охоту, который, по своему уже произволу, уделяет иногда часть ее гостям. Впрочем, когда кто-нибудь застрелит в первый раз в жизни «красную» дичь, то, обыкновенно, она ему дарится на память о добром почине…
Пользуясь обилием дичи в Пруссии, в Польше зачастую практикуется одна уловка по отношению к сарнам — диким козам. Именно владельцы пограничных лесов устраивают у себя искусственные солончаки — «лизовки», сманивают из Пруссии коз и охотятся на них.
Лизовки эти устраиваются очень просто: по снегу раскидывается смоченное в соленом отваре сено, избранные деревья обмазываются толстым слоем смеси из глины с солью, ею же наполняются огромные, врытые в землю, ящики. Это настолько радикальное средство для приманки коз, что помещики, во избежание возможных casus belli (поводов к войне. — Прим. редакции), вовсе не допускают его в своих взаимных отношениях.
Местная специфика
Большая часть поляков отличные и хладнокровные стрелки, но не без склонности к преувеличению личных подвигов в своих рассказах. Впрочем, это свойственно не им одним…
Ружья употребляются в описываемой местности почти исключительно мелкокалиберные «централки». Система Лефоше уже составляет исключение, дульные же или, как их в шутку называют поляки, «пампувки», и вовсе не встречаются, составляя анахронизм.
Мне не случалось видеть породистых представителей польских легавых. Их не умели сохранить или, вернее, новые условия охоты заменили их теми же сеттерами и пойнтерами, к которым обратились и мы. Большинство собак горячо и даже со взлаиваньем преследуют зайцев, остаток старобытного воззрения на дрессировку, которая требовала, чтобы собака гналась за раненым зайцем и приносила его. Не правда ли, какая практичность?..
На преследование хищных птиц и лисиц обращено серьезное внимание, причем не пренебрегают даже отравою, и истребление их в некоторых имениях действительно подвигается успешно, что немедленно же отражается на количестве дичи.
В прежнее время в Царстве повсеместно были зверинцы, на что и теперь указывают названия лесных урочищ. Но те же причины, которые сократили у нас псовые охоты, повлияли и на уничтожение искусственных притонов дичи, содержание которых обходилось недешево… С расстройством же зверинцев перевелись в крае и благородный олень, и трепетная лань…
Все зимние охоты в Польше настолько однообразны, что, побывавши на одной, легко составишь себе понятие вообще о польской охоте. Пользуясь этим и желая вполне ознакомить читателя с «с потехою охотников», я выбираю из моего охотничьего дневника одну из наиболее удачных охот и, как читатель увидит, довольно характеристичную по своим приемам, условиям и обстановке.
Сборы
Уже наступила поздняя осень, несколько раз выпадал снег, удержавшийся, однако, только на низменностях, в «парбвах» (оврагах), да — местами — в лесу, и с деревьев слетел последний листок. Ветры стали дуть гораздо слабее, чем в начале осени, а по утрам бывал даже сильный мороз…
Как-то собравшаяся вместе компания панов уже наметила порядок охот и первому из них уже близится очередь. В доме его идут большие приготовления: выносится из погребов и подвалов, закупается, варится и готовится. Наконец, точно выбран день и разосланы пригласительные, литографированные записки с виньетками из козьих рогов и самих их носителей.
Накануне хозяин объехал в последний раз свои кнеи по предположенным линиям стрелков и собственноручно «заткнул» перед закатом солнца все лисьи норы, воткнув перед каждой отдушиною по листу газетной бумаги, затиснутому в расщеп палки (одна из местных уловок, препятствующая чересчур хитрой кумушке попасть в свою обитель. — Прим. автора).
Следов козьих, входных и выходных, считать не стал, да и трудно бы было, — так много пестрело их на снегу на каждом удобном месте. Кругом, на далекое расстояние, не было других так хорошо сохраненных лесов и сарнам некуда было деваться.
К великой радости всех съезжавшихся рано утром охотников, ночь была очень холодная и совершенно безветренная. Проезжая лесом, все невольно замечали, что большая часть заячьих следов направлялись с поля к лесу, а не наоборот! «Dobrze» («хорошо». — Прим. редакции), улыбались себе в усы надутые паны и звонко пересмеивалась молодежь, предугадывая потеху.
С. В. Безобразов, Санкт.-Петербург, март 1884 г.
