Опыт генеалогии собак

Сделать из дикой собаки, хищника по природе, помощника на охоте человеку было несравненно легче, для этого не предстояло переделывать ея характера. Врожденный инстинкт заставлял прирученную собаку преследовать и умерщвлять других животных.

Как и когда началось приручение

Конечно, это была далеко не охотничья собака нашего времени, вежливая и послушная, которая и на охоте часто довольствуется одним бескорыстным удовлетворением своей страсти. Первобытная охотничья собака без сомнения тотчас же пожирала свою добычу, но и первобытный охотник, такой же полуголодный зверь, вероятно, умел приноравливаться к привычкам своего помощника и являлся вовремя, чтоб отнять добычу или воспользоваться ея остатками. Собака тоже пользовалась остатками добычи своего господина — вместе охотиться им было обоим выгоднее. Человек, разумеется, совершенствовался в способе добывания животных, собака чаще и чаще пользовалась его добычей, больше и больше зависела от него, с каждым новым поколением утрачивала способность к самостоятельному существованию и совершенствовалась в способности понимать человека, от котораго зависело ея довольство.

Человек изобрел материальныя орудия: от первобытнаго и малосильнаго бросания камня и дубины руками, он перешел к пращу, понял выгоду остраго оружия и стал употреблять метательный дротик, от котораго недалеко до стрел и лука. Добыча начала доставаться ему в изобилии, собака пользовалась его добычей постоянно, она по необходимости стала понимать и подчиняться отказу и запрещению трогать убитое животное. Владея сравнительно совершенными орудиями защиты и нападения, человек начал вступать в битвы с опасными хищными зверями, от которых прежде убегал со страхом. Собака деятельно помогала ему, видя, что победителем выходит человек, она начала смело бросаться на хищников, а от этого лишь шаг к защите хозяина от угрожающей ему опасности от хищнаго зверя или другого незнакомаго человека, и собака сделалась сторожем своего хозяина.

Как помогала сторожевая собака

Убив большое животное, человек располагался возле него со всей семьей, наступала ночь, хищные звери, почуяв запах крови, подходили к месту ночлега и собака или несколько их прогоняли непрошеных посетителей. Если последние были слишком назойливы и собаки не могли одне справиться, поднимался лай, грызня, просыпался человек и общими силами отражалось нападение, — следствием таких первобытных сражений осталась и значительно развилась ночная бдительность домашней собаки.

Заслуги собаки как помощника на охоте и вернаго неусыпнаго сторожа заставили человека любить ея, и она стала членом семьи, что мы видим и теперь у некоторых диких народов. Постоянное товарищество с человеком, с его детьми, укротило нрав собаки, она полюбила каждаго члена семьи и стала самоотверженно защищать каждаго из них от опасности. Понятливость ея относительно человека развилась значительно. Она уже твердо усвоила значение приказаний, неоднократно приходилось ей сторожить убитое животное от других хищников — одной, пока человек хозяин отлучался от него, чтобы привести свою семью, или пока он переносил по частям слишком тяжелую тушу.

И вот настал великий день, долженствовавший по своим последствиям изменить всю будущность собаки и ея дальнейших поколений!

Однажды человек в сопровождении собаки пошел на промысел, им попалось большое жвачное животное — самка с детенышем. Мать как животное более крупное, была выбрана человеком. Он метнул в нее свое оружие, и самка упала. Детеныш не отходил от трупа матери, собака бросилась на него, но безотчетное ли чувство сожаления или другое внушило человеку остановить собаку, он привязал теленка и повел его к своему становищу. При каждой попытке освободиться собака бросалась на него, но человек не позволил ей до него дотронуться. Животное было привязано, собака жадно следила за ним глазами, но человеку было достаточно ежедневной добычи, и молодой теленок скоро сделался ручным, добровольно следуя за перекочевками своего владельца. Мысль, что такое ручное животное послужит запасом на «черный день», непременно должна была прийти на ум человеку, дети его полюбили добродушное животное и кто знает? — может быть их просьбам и заступничеству прародитель наших стад был неоднократно обязан сохранением своей жизни. К первому пойманному животному вскоре были присоединены другия — и вот образовалось первое стадо.

Но много труда стоило собаке подавить в себе кровожадные инстинкты! Вероятно, неоднократно случалось, что она расправлялась с ручными животными, как с дикими, но сильныя наказания, постоянное присутствие домашних животных перед ея глазами и бдительность человека сделали свое дело — собака поняла, что ручное животное для нее запретный плод. Не сразу и не одна собака постигла свое назначение, потребовалось много скота, воспитанных в одном направлении, чтобы образовалась из природнаго хищника пастушья собака!

Скажут, поэзия! Разыгравшаяся фантазия!

Но не логичнее ли моя, конечно, фантазия, не ближе ли она к истине, чем нелогичныя фантазии Бланчера и и Контери?

Пусть каждый, кто имеет смекалку в голове, кто знает не по басням Крылова жизнь и главныя черты характера животных, сам рассудит, за которым из предложений больше вероятности.

Собаки учились жить в культуре у человека

Только таким строго последовательным, хотя и естественным путем воспитания наши породы собак достигли того высокаго уровня умственнаго развития, того беспрекословнаго повиновения воле человека, которое позволяет нам поручать их охране стада овец, приказывать охотничьей собаке не трогать ручного зайца или кролика, жить в мире и согласии со своими домашними кошками.

А тому, кто со мной не согласен, кто верит в «сальто-мортале» дикой собаки прямо в пастушьи, я посоветую в виде опыта приручить лисицу или шакала и поручить их бдительности куриц, вырастить волчат и поручить их охране овец. Но если не согласный со мной верит, что в былые времена случались чудеса, вера в которыя весьма часто выручает из путаницы мыслей разнаго сорта тупоголовых, то толковать с таковыми не стоит труда!

Я был бы непоследователен, сам бы весьма справедливо подвергся обвинению в односторонности, если бы не вздумал утверждать, что все первобытныя породы или виды собак прошли именно тем путем культурнаго развития, пример котораго я только что привел — но я не думаю утверждать этого. Не от одной одомашненной пары произошли все собаки, не к одному первоначальному виду принадлежат оне, не в одной местности земли произошло их одомашнение и не везде произвелось оно одинаковым образом. Одно утверждаю смело — все настоящия пастушьи собаки прошли первоначально культурную школу охоты, которая и развила в них ту высшую степень умственнаго развития, ту храбрость в схватках с хищными зверями или чужими людьми, ту преданность хозяину и порученному им стаду, которою все они отличаются. Злобность, которая им свойственна в связи с преданностью, которою все оне отличаются, суть такие качества, которыя развиваются исключительно в первобытной охотничьей жизни, преисполненной опасностей, когда человек и его собака не могут обойтись друг без друга, когда то и дело им приходилось поневоле сражаться с общими врагами и выручать друг друга из беды.

Но есть породы собак, которыя, независимо от роста и силы, что вполне зависят от условий воспитания, отличаются подлостью характера. Они робки на охоте, способны преследовать лишь самых безобидных животных, значительно уступающих им в силе, некоторыя даже предпочитают питаться растительной пищей. Нечего и говорить, что таковыя злобными (храбрыми) сделаться не могут, и по моему мнению, такия собаки суть потомки тех диких видов, которые и в диком состоянии не отличаются храбростью. Таковы все виды шакалов и лисиц, а также некоторые виды диких собак Новаго Света, в котором безобидныя домашния собаки, часто даже не лающия на чужаго человека, сохранились до сих пор в наиболее чистом виде.

Переход таких собак в домашнее состояние, вероятно, мог произойти двояким образом: приручением молодых особей и постепенным одомашнением диких собак, что обусловливалось паразитическими наклонностями последних. При настоящей обстановке нашей обыденной жизни, нам совершенно непонятна возможность постепеннаго перехода дикаго вида животных в домашнее состояние: секрет одомашнения для нас как будто затерян, но в действительности это лишь кажется. Все необходимыя для нас животныя одомашнены с незапамятных времен, мы не нуждаемся более ни в каком завоевании в мире животных и не интересуемся (в чисто материальном смысле, а любознательность — прихоть никак не массы) возможностью одомашнения того или другого дикаго вида, который не может принести быстрой и очевидной для большинства выгоды. Поэтому в обыденной жизни нам примелькались некоторыя животныя, готовыя при самом незначительном содействии человека вполне ему подчиниться. Таковы обыкновенные «русские» голуби, которые с незапамятных времен живут в полной зависимости от человека, не иначе, как исключительно на его счет и в его постройках. Голуби эти безспорно дики, но если человек их не пугает. Кормит и вообще заботится о них, они быстро совершенно одомашниваются и даются ему без всякой боязни в руки, что делается наследственным, говорю это по собственным неоднократным наблюдениям.

Когда дикия собаки станут домашними?

Мне могут возразить, что между привыкшими с незапамятных времен к человеку голубями и известными дикостью и боязнью к человеку дикими видами собак, немало разницы. Но пусть люди, соглашающиеся с этой моей мыслью, прочтут Стеллера о его пребывании на Беринговой земле, где песцы, по всей вероятности еще никогда не видавшие человека и не испытавшие его преследований, быстро превратились в несносных паразитов, не дававших несчастным морякам ни минуты покоя. Пусть они вспомнят тот известный факт, что чем чаще преследуется какой-нибудь вид диких собак, тем он делается осторожнее и боязливее, и наоборот, смелее и доверчивее в случае постоянной безопасности со стороны человека. Пусть кстати они примут во внимание, что некоторые дикие виды собак до сих пор необыкновенно склонны к паразитической жизни,например некоторые виды шакалов, которые таскают съестное из человеческих жилищ, а нередко и из-под спящих людей. Наконец, пусть они мысленно перенесутся за много тысячелетий назад в благодатныя тропическия страны, где до сих пор многия племена питаются исключительно растительной пищей, и представят себе семьи первобытных людей, окруженных девственной природой и животными, которых человек еще никогда не преследовал, которыя без всякой боязни к нему живут совершенно с ним рядом. Семья человека увеличивается, образуется род или племя, некоторыя животныя, не любя слишком сильный шум и движение, откочевывают. Другим, например, собакам, соседство людей выгодно, люди их не гонят, собаки приносят им видимую пользу, уничтожая нечистоты и истребляя мелких вредных грызунов. Молодыя поколения собак родятся и растут в самом близком соседстве человеческих жилищ и смолоду привыкают к их виду. Когда сделаются такия первоначально дикия собаки домашними? Ответить положительно нельзя, переход был постепенный, оне непосредственно перешли из дикаго состояния в домашнее и приручению в строгом смысле не подвергались.

В деле одомашнения вообще всех животных играла одну из первостепенных ролей наследственность чувств, которыя данный вид животных питал к человеку. В такой наследственности не может быть сомнения: от наиболее ручнцых домашних животных родятся всегда очень ручныя дети. Боязнь к человеку передается волком своему молодому поколению, которое еще никогда не видало людей. Лошадь, никогда не видавшая волка, все-таки боится волка и его запаха, так как она унаследовала инстинктивную боязнь к исконному врагу своего рода от своих предков. Только этой наследственностью чувства или «инстинктом» объясняется то, что мирныя травоядныя животныя не уничтожаются поголовно хищниками, а эти последние человеком, уживаясь нередко в самых населенных местностях, как например наши волки. Но наследственность боязни или доверчивости усваивается не скоро, эти чувства, с достаточной для передачи в потомство силой, развиваются постепенно, сообразно с вековыми отношениями человека к данному виду. Поэтому наблюдения над развитием этих отношений недоступны человеку и вследствие этого нет и не могло сохраниться никаких преданий об одомашнении большей части наших домашних животных, которые по всей вероятности совершалось очень медленно.

Поэтому одомашнение диких видов собак следует отнести, в историческом старом свете, где сравнительно высокая степень культуры развилась с незапамятных времен, к самым отдаленным временам существования человека, ибо по всей вероятности собака была первым его покорением в мире животных, что подтверждается и современными нам фактами. И теперь еще существуют племена дикарей, которыя стоят по степени своего культурнаго развития на уровне каменнаго века: металлическия изделия им неизвестны, их заменяют камень и кость. Во время первых сношений таких первобытных племен с цивилизованными народами, единственным их домашним животным оказывалась лишь одна собака, во многих случаях и собака была полудикая, всегда сильно приближавшаяся типом к дикому виду собак, живущих в той же стране.

Собаки в диких племенах

У некоторых дикарей сохранились даже предания об одомашнении собак. В южной Африке, по свидетельству Ливингстона сохранились воспоминания о приручении одного вида диких собак, который и по сие время существует там в диком состоянии. Собак этих в полуодомашненном состоянии некогда употребляли для охоты. В Индии и до сего времени осталась уверенность, что прирученный буанзу — превосходный помощник на охоте. «Уже испанцы нашли майконга, — говорит Брэм, — домашним животным на Антильских островах». «Для индейцев майконг важен потому, — говорит Шомбург, — что от скрещивания его с их собаками получаются превосходныя охотничьи собаки. Поэтому иметь ручного майконга считается целым состоянием у индейцев». В Новой Голландии собаки дикарей мало отличаются от дикаго динго. Последние факты доказывают, что изолированность некоторых народов была причиной сохранения некоторых пород собак с признаками видовой чистокровности до наших времен.

Николай К. Журнал «Природа и охота», 1882 г.

domashnyaya sobakadic.academicdomashnyaya sobaka2dic.academic

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий