На косачей с лунок

Тайга подступала к строящемуся поселку вплотную. Возводимые сараюшки и погреба частников уже начали втискиваться между деревьев. В результате такого соседства в гущине разлапистых елей и замшелых сосен образовались прогалины, а меж стволов и можжевеловых кустов, примяв мох, разбежались свежие тропинки.

Три друга

Молодые спецы — оперативники Юрий Молочков, Владимир Мельников и Анатолий Калугин в ожидании жилья в строящихся двенадцатиквартирных домах временно ютились в вагончике. Свободное время по выходным проводили в соответствии со своими наклонностями. Калугин — заядлый рыбак — облазил все близлежащие озера, но в основном пропадал на реке Онеге, снабжал друзей рыбой и, надо сказать, в изрядном количестве и богатом ассортименте. Молочков — такой же страстный охотник — по выходным шастал по тайге со своей старенькой одностволкой «Ижевкой», добывая к столу всевозможную дичь, но в основном рябчиков, косачей и глухарей. Мельников же кроме чтения книг других пристрастий не имел, но охотно поедал все, что приносили друзья.

Как-то в один из выходных, собираясь на охоту, Юрий принялся штопать белый маскхалат, который уже изрядно поизносился и частенько при соприкосновении с кустами и сучьями не выдерживал нагрузки…

Скрадывание

Через полчаса Юрий скользил между деревьями по своей набитой лыжне к ближайшему болоту, что растянулось широкой полосой, то сужаясь, то расширяясь между невысокой таежной грядой и Ярнемской дорогой.

По кромке болота и вдоль дороги в изобилии росли березы, где любят кормиться почками стайки косачей (в зимнее время косачи собираются в стайки от полутора десятков до сотни). Там, под березами на опушках, они, упав в снег, и ночуют.

Едва Юрий вышел к болоту, как тут же на противоположной стороне, метрах в трехстах, заметил на трех березах кормящихся косачей. Их было около двух десятков. Но подойти к ним незаметно было практически невозможно, не спасал и белый маскировочный халат: на заснеженном болотном поле, если не считать нескольких сухостоин, ни одного путевого дерева. Кое-где из-под снега торчали жалкие прутики ивовых кустов и реденькие метелки поникшего камыша. И на этом безлесном поле любое движение, даже чуть заметное, будет немедленно засечено: в каждой стайке, большой или маленькой, есть свои часовые, которые сидят выше всех на вершинах деревьев и зорко осматривают окрестности. При малейшей опасности (даже при движении человека в маскхалате) они подают сигнал тревоги, и стайка улетает прочь. Сторожкая птица благодаря своим дозорным и спасется от всяких неприятностей, особенно чинимых человеком. Бегающие мимо звери, к примеру, лисицы, лоси и волки часовых не интересуют, они на них — ноль внимания, а вот двуногие существа — с ними держи ухо востро (то бишь — глаз)…

Потоптавшись, Юрий решил прибегнуть к проверенному методу, которым пользовался неоднократно. Срубив небольшую елочку и согнувшись в три погибели за ее лапником, он медленно, с частыми остановками двинулся к противоположному краю болота и полз туда почти час. Отдыхая, наблюдал сквозь хвою за кормящимися птицами, с удовлетворением отмечая — черныши спокойно склевывали почки и не обращали внимания на приближающуюся «елочку». Наконец, приблизившись на верный выстрел, Юрий долго выцеливал, перемещая ствол туда-сюда, будто ощупывал на жирность будущий трофей. Выбрал, выстрелил. Стайка тетеревов шумно сорвалась с берез и молниеносно скрылась за вершинами ближайших деревьев.

Подобрав косача, Юрий невольно залюбовался красотой, подаренной этой птице природой. Ее черный, с металлическим отливом цвет оперения напоминал модный фрак, фалдами которого являлся лирообразный хвост. Внутренние маховые перья своим светлым подбоем создавали иллюзию белой подкладки элегантного фрака. Грудь и шея косача переливались чернильной глазурью, играющей необычными оттенками, переходящими с темно-синего до светло-зеленого (их игра зависела от угла падения света). Но особенно привлекали взгляд темно-бордовые брови над коричневыми бусинками глаз. Брови вместе с лирообразным хвостом были, конечно, исключительной красотой. За какие заслуги наградил Бог такой прелестью лесного драчуна… С наступлением весеннего брачного периода брови будто наливались кровью, набухали и становились ярко-алыми — ткни невзначай и брызнет алый фонтанчик.

Юрий прикинул на ладони вес трофея: почти два кило и, вздохнув, сунул добычу в рюкзак. Пока скрадывал косачей, солнце скатилось к горизонту и недопеченным блином освещало заснеженную тайгу сквозь белесую дымку. Скоро начнет смеркаться, и надо поторапливаться, иначе косачи отправятся на покой, упав в глубокий снег. Юрий двинулся вдоль кромки болота и вскоре за поворотом заметил черные силуэты косачей, которые, наглотавшись почек, отдыхали, «греясь» в лучах заходящего солнца.

Птичья атака

Теперь ждать, и Молочков, расчистив снег, устроился на поваленной осине, рухнувшей в осеннюю непогоду. Прошло с полчаса, и вот один из тетеревов вдруг камнем упал с дерева, будто кто подстрелил его из бесшумного ружья. Через несколько секунд свалился в снег второй. За ним третий. Юрий терпеливо ждал, непроизвольно считал падающих чернышей: двадцать семь, тридцать один… Все. На ветках ни одного черного пятна. Можно перекурить и двигать к месту ночлега чернышей.

Легкая предвечерняя синева начала смазывать очертания далеких деревьев, Молочков не спеша скользил к приметным березам. Вот и первая лунка, похожая на небольшую воронку от маленького взрыва. Лыжи скользили почти бесшумно, и их загнутые концы уже коснулись края первой лунки. Юрий знал: косач, упав с дерева и зарывшись в рыхлую перину, как правило, уходит в сторону сантиметров на пятьдесят-шестьдесят, а иногда и на целый метр, поэтому смотрел не на саму лунку, а на ее окружение, ожидал, что вот-вот фонтаном взорвется впереди снег и черной свечой взметнется вверх потревоженный косач. Еще Юрий знал: все разом потревоженные тетерева не взлетают, только по два-три при приближении к их «гнезду» под снегом. Так что он успевал, сбив при взлете одного, тут же перезарядить и подойти к следующей птичьей «опочивальне». Стрелял он в отличие от охоты с подхода ослабленными зарядами, иначе кучный бой разобьет птицу с близкого расстояния, даже вынужден был отпускать улетающего косача подальше.

Едва сделал скользящий шаг, как чуть правее и впереди — сразу два снежных взрыва, с треском взмывает пара косачей. И как ни ожидал Юрий взлета птиц, все равно вздрогнул и даже слегка присел. Он вскинул ружье, ловя на мушку удаляющегося тетерева… И промахнулся. «Растяпа, — ругнулся он. — Торопишься, как голый в баню».

Следующий выстрел был удачным. И следующий. Он уже потерял счет взлетевшим косачам, когда что-то стукнуло правую лыжину снизу. Глянул: из-под лыжины торчит крыло:

— Ах ты, стервец, попался, — Молочков нагнулся, положил ружье на снег и схватил за вздрагивающее крыло сплоховавшего косача, угодившего под охотничью лыжину.

Но не успел переступить лыжей, чтобы перехватить косача второй рукой, как тот рванулся, забил крыльями и так смазал ими Юрию по глазам и по носу, что он взвыл от боли и разжал пальцы. Тетерев был таков…

С неделю Анатолий и Володька с шутками приставали: кто ему посадил фингал под глаз и расцарапал нос… .

Владимир Неунывахин, г. Новокузнецк

kosachi

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий