Заячья шубка

Фото зайца зимой

Когда охотник или рыбак рассказывает о каком-либо необычайном случае, то принято считать, что он выдумывает, сочиняет или привирает. На самом деле с ними бывает такое, что ни один фантазер не додумается. В этом я еще раз убедился, прослушав рассказ моего друга-земляка по селу Петропавловка Краснозерского района Новосибирской области Ивана Михайловича Гридина. Сказанное им привожу почти дословно.

Перебирая старые вещи, жена обратила внимание на белую детскую шубку, ладно сшитую из заячьего меха.

— Смотри: она — как новая, жалко выбрасывать, давай отдадим кому-нибудь, у кого есть дети маленькие, — сказала она.

Я внимательно осмотрел вещичку: действительно, красивая, мех даже блеска не потерял, к тому же шубка с башлычком, завязками, на кончиках которых меховые хвостики. И что интересно, сразу вспомнилось появление этой шубки.

На охоту «зайцем»

Это было лет тридцать назад. Жили мы тогда в Академгородке Новосибирска. Однажды вечером поздней осенью, когда уже выпал первый снежок, позвонила сестра Катя и предложила съездить с ее мужем Павлом Маркеловичем на охоту зайчишек пострелять. Я ответил, что согласен. Но честно признался, что выбор меня как партнера не очень удачен. Во‑первых, я не охотник, у меня нет не только охотничьего билета, но и ружья. Да и стрелял я очень давно, когда еще служил в армии; так что могу выполнять роль только охотничьей собаки. Пошутили, посмеялись, на этом разговор и закончился. Через некоторое время — звонок телефона. На этот раз сам Павел Маркелович.

— Ваня, я рад, что ты согласен поехать со мной на охоту, — бодрым голосом говорит он. — Отправляемся завтра вечером. Давай к нам, для тебя я все приготовил: ружье я тебе дам, у меня — два. Правда, одно не очень хорошее — в стволе небольшая раковина, но для начинающего сойдет. Возьми с собой денег, нам зарплату еще не дали, а Катя, сам знаешь, на охоту денег ни-ни.

Стоит сказать, что Павел Маркелович — почетный железнодорожник. Во время Великой Отечественной войны, имея бронь, работал помощником машиниста паровоза, затем машинистом, водил грузовые составы. Позже переучился и стал машинистом электровоза, ему доверили пассажирский поезд.

На следующий день после недолгих сборов я отправился к родственникам, жили они недалеко от вокзала. По пути зашел в гастроном и купил колбасу, рыбные консервы, бутылку водки, а для сестры — коробку конфет. Встреча была веселой и радостной: с порога — за стол. Затем оделись потеплее, взяли рюкзаки, зачехленные ружья и после слов Кати «ни пуха, ни пера» вышли на улицу.

— Билеты брать не будем, — сказал шурин. — Машинист — мой напарник, он довезет нас бесплатно, на том разъезде остановки нет, но он притормозит, и на тихом ходу мы спрыгнем.

В свободную кабину мы поднялись перед самым отправлением поезда. В уголке кабины было тепло, уютно, под монотонный стук колес я уснул.

Когда проехали станцию Дуплинская, охотник-наставник разбудил меня и еще раз повторил: «На разъезде поезд не останавливается, но пойдет медленно. Сначала осторожно сбрасываем рюкзаки, потом сами прыгаем по ходу состава».

Десантировались благополучно. На разъезде три или четыре барака, в которых жили обходчики и ремонтники путей. Было около часа ночи. Подошли к крайнему дому, постучали в дверь. После отклика щелкнул засов, и мы вошли в дом. Друзья обнялись и расцеловались: мол, давно не виделись, рады встрече. Хозяин, мужик лет сорока, ростом чуть ли не два метра, пожал мне руку и сказал, что его звать Николай. Тут же появилась Маша — жена Николая. Мило улыбаясь, она спросила: «Наверное есть хотите? Сейчас быстренько соберу на стол».

После первой стопки друзья вспоминали о весенней утиной охоте, после второй обсуждали план завтрашней на зайцев. Пошли охотничьи байки. Сославшись на усталость, я стал присматриваться, где можно прикорнуть. Угадав мое желание, Маша постелила мне в детской на полу.

— Наши дети учатся в школе-интернате, но сейчас каникулы, они дома, а потому все кровати заняты, — тоном извинения сказала она и добавила: — У нас их восемь, ждем девятого.

Предыстория шубки

Проснулся я, когда уже начало светать, а на кухне друзья продолжали громко беседовать.

— Снега еще немного, пойдем без лыж, — сказал Николай.

Легкий морозец, безветренно, на деревьях, кустарниках серебрится пушистый иней, что нас несколько взбодрило. За скотным двором начинается болото. Впереди шел Николай.

— Будьте внимательны, в этих местах зайцев много, — сказал он. — Может в любой момент прямо из-под ног выскочить.

И зашагал быстрее. Вдруг неожиданно раздался выстрел, я даже вздрогнул.

— Есть. Я, кажется, попал, — проговорил Николай и ушел на середину болота. Вернулся он с зайчишкой в руках и передал его мне. Я увидел, что из раны сочится кровь. Крупные капли срывались и окрашивали снег. Павел и Николай радовались удаче, а мне до слез было жаль этого зайца. «Ну что он такого сделал, чтобы его убивать»? — возник у меня вопрос.

Выслушав очередной инструктаж Николая, мы разошлись в разные стороны. Мне, как самому неопытному охотнику, отвели место между двумя колками: стоять и ждать. Если со стороны двух охотников появится заяц, то я сразу должен выстрелить. Пока я ожидал, раздалось несколько выстрелов. «Вот душегубы», — думал я и уже не рад был, что поехал на охоту.

Зайчик появился неожиданно и бежал прямо ко мне. Когда осталось метров 25–30, он остановился и сел. Вместо того чтобы стрелять, я, увидев бегущего Маркеловича, во весь голос крикнул зайцу:

— Дурило, скорее убегай, а то и тебя ухлопают.

Словно поняв мои слова, заяц подскочил на месте и мгновенно скрылся в высоких кустарниках.

Разгоряченный ходьбой, с зайцем за спиной, быстрым шагом подошел ко мне Павел Маркелович и спросил:

— Ты почему не стрелял? Заяц сидел почти у твоих ног.

Я честно признался:

— Мне стало жаль зайчишку, охота — не для меня. Природой, дикими животными нужно любоваться, а не уничтожать эту красоту.

Подошел Николай, посетовал, что так получилось, к тому же и ему не повезло, стрелял несколько раз, но промазал. И тут же, посмотрев на часы, сказал:

— Пора возвращаться, в 17.00 через разъезд будет проходить пассажирский поезд на Новосибирск, вот вы и уедете.

Когда мы возвращались к дому, нас догнали два подростка — учащиеся старших классов. За спиной у каждого по зайцу. Поздоровались.

— Купите у нас зайцев, — предложили они. — Всего по три рубля.

Как говорится, цена символическая — мы с Маркеловичем согласились. Ребята ушли вперед, но потом остановились и обратились ко мне:

— Дядь, а вам еще зайцев надо?

Обрадовавшись, я сказал:

— Несите, сколько есть.

Входят подростки, и… я глазам не поверил: целые мешки замороженных зайцев. Ну куда столько! Однако отказываться было неудобно, сам же попросил. Пересчитали: десять. Отдал тридцатку.

Пора уезжать. По воле диспетчера товарняк остановился, ребята помогли затолкать в кабину мешки с зайцами, ружья…

Ну вот и приехали: «Новосибирск Главный».

Сосед Миша освежевал тушки, он же и шкурки выделал, в ателье сшили детскую шубку.

После были еще приглашения Павла Маркеловича поехать на охоту, но я категорически отказывался.

Я не пропускаю случая побывать на природе, всегда любуюсь ее красотами, никогда не лишаю жизни дикую живность. А шубка и сейчас хранится в шифоньере как напоминание о первой и последней моей охоте.

Анатолий Лысенко, г. Новосибирск, дачный поселок Кудряшовский.

Оцените автора
www.oir.su
Добавить комментарий