Золотая вобла

пойманная вобла

«Куда подевались мухи? — недоумевал округлый до пенальти кок. — Не иначе похолодает». И хотя снежинки вальсировали далеко, природные катаклизмы нередко случались. Молва о них передавалась из уст в уста, с лета загружая химчистки горами шуб и дубленок. Впрочем, на этот раз причина исчезновения вертокрылых крылась в совершенно иной плоскости, а именно в стремлении ученика первого «А» класса не только сорганизовать улов, но и побаловать ближний круг отменной вяленой рыбкой.

Вместо пролога

В ту пору мне шел восьмой год, мы жили на дебаркадере недалеко от города, где папа гастролировал с труппой артистов. Там-то я и приобщился к неугомонному племени рыболовов.

Наживку для сына руководителя творческого коллектива поставляли практически все, но особенно преуспевали на нелепом для постороннего глаза поприще артисты оригинального жанра, известные ловкостью рук и стальными нервами. Как-то после вечернего концерта жонглер Веня превзошел самого себя, одним махом сняв пару мух с носа дремавшего в гримерке сторожа, причем бдительный охранник так и не проснулся.

Юркая чехонь за бортом плавучей гостиницы охотно клевала, полагаясь на неопытность столичного мальчугана. Я не обижался и злорадно подсекал. Выуженных рыбешек солил и через день-два, укутанных в марлевый бинт, развешивал на палубе напротив каюты.

В предвкушении отливающего медью деликатеса мои добровольные помощники трудились на совесть. К процессу приобщился даже подслеповатый ударник Женя. Однако наживка от него поступала некачественная — сплошь размазня.

Итог нашей бурной деятельности подвел корабельный кот Васька, утащивший ночью аппетитную гирлянду и избежавший справедливой кары исключительно по причине завершения гастрольного турне. С той поры я мурзиков недолюбливаю, а рыбу вялю под неусыпным наблюдением…

Сборы в гостинице

Когда под Москвой готовятся к ловле по первому льду, на южных окраинах страны вовсю кипит «страда поплавочная». Приобщиться к этому увлекательному мероприятию мне довелось в середине 80-х. Будучи предводителем женского вокально-инструментального ансамбля, я отправился ублажать публику в славный город Астрахань.

Стоит заметить, что складная удочка являлась неизменным атрибутом в моих бесчисленных командировках наряду с прокатным удостоверением Росконцерта. Гостиничный люкс в первый же день превратился в «шоу-рум» достижений отечественных и зарубежных производителей аксессуаров для ловли пресноводных.

Утонуть в кресле без риска быть пронзенным изощренным шведским либо норвежским крючком не представлялось возможным. В графине покачивались антенны по-бабьи чувствительных поплавков. В пепельнице перекатывались разнокалиберные грузики. Почетное место на столе занимала японская монолеска.

— Тянется, но не рвется, — поучал я Вову, моего закадычного друга и звукорежиссера по совместительству. — Слона выдержит.

— Жаль, для гитары тонковата, — ответствовал практичный Володя. — Нейлоновые струны — сплошное разорение.

Любители против профессионалов

На следующее утро первым автобусом укатили на Волгу. Заляпанные рыбьей чешуей «аборигены» посвятили в норму вылова — 5 кг на нос. Выглядели местные удильщики внушительно — сплошь в сапогах-забродах, плащах-палатках, с объемистыми рюкзаками-«оккупантами». Супротив такой амуниции наши фирменные кеды и целлофановые кульки смотрелись жалко, по-дилетантски.

— Ничего, на наживке отыграемся, — я, как мог, успокаивал приятеля, а на душе скребли и стонали завистливые кошки. Дело в том, что червь обыкновенный — редкий гость в засушливых астраханских степях. Им торгуют на базаре поштучно, и за немалые деньги. Гастрольный бюджет позволял затариться приманкой основательно: из расчета один выползень на пару рыбок максимум. — Большому куску рот радуется.

«Вобла». Это магическое для россиянина слово в состоянии разбудить самые дерзкие фантазии отечественного гурмана. Чего хотя бы стоит поджаренный на деревянной спичке плавательный пузырь! Зажигалку использовать ни в коем случае непозволительно, тем паче — бензиновую. Да и спичку употребить следует с толком: сначала дать выгореть сере, а уж затем приступать к священнодействию.

Перехватывая жирными пальцами почерневший, но все еще обжигающий изыск, гуру национальной кухни умудряются исполнить обряд до конца за один присест. Посетители европейских пабов наблюдают за дикарским процессом с суеверным ужасом, зажимая носы и сдвигая под столом колени.

А ежели вы затрудняетесь отыскать на бескрайних просторах Родины заведение, где можно утолить жажду, прислушайтесь: барабанная дробь отбиваемых холоднокровных непременно укажет верное направление…

Не мытьем, так катанием

На конечной станции мы, не мудрствуя лукаво, присоединились к решительно настроенной гурьбе местных товарищей, дотопали до предполагаемых закромов, привели в боевую готовность телескопические удилища и приступили к ловле.

Поклевка воблы энергична до бескомпромиссности. Ленивый подмосковный карась, глядя на подобное безумство, в панике зарывается в ил, а прожорливая щука подсчитывает убытки.

Вскоре запасы червей подошли к концу. Пришлось выуживать изо рта пойманной воблы лохмотья наживки и пускать в дело по второму кругу. Однако хирургический, по сути, трюк оказался небезупречным: рыбины в испуге (либо из вредности) судорожно глотали, и достать микроскопичную приманку становилось все труднее.

— Вова, — я крутил в руках пустую жестянку, — а не попробовать ли на запах?

— Только не плюй, — согласился приятель. — Отпугнешь.

«Поволозив» крючком по влажной тряпочке на дне «червехранилища», сделал экспериментальный заброс. О чудо, сработало! И еще. И еще.

— В следующий раз так тратиться не станем. Купим пяток, отожмем на нити, обвяжем… Милое дело, — внес Вован рационализаторское предложение. — А нитки можно из гардин надергать.

Стойкий аромат

Дабы не выдавать всех профессиональных секретов, скажу лишь, что к исходу триумфальных в некотором роде гастролей «обкомовский» номер-люкс пропах похлеще старинной рыбацкой деревушки, затерянной в истории на выбеленных солнцем брегах Азова. Повсюду висели разной степени готовности тушки пойманной воблы, а в роскошной ванной томились в тузлуке их молчаливые, озадаченные собратья.

Выписка из гостиницы прошла более или менее гладко, если не учитывать размер вознаграждения в пользу администратора. Далее пришлось уплатить проводнику скорого поезда «Астрахань — Москва». И это невзирая на факт, что все свободные места в купе были выкуплены мною заранее, а запах воблы источали даже металлические поручни вагона.

Во избежание дополнительных расходов на такси я предусмотрительно попросил друга Юру встретить меня на вокзале. Мзду за проявление сердешного участия внес пахучим и вечно дефицитным угощением…

Владимир Фомичев, г. Москва

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 votes)