Как-то, приехав на рыбалку в деревеньку, расположенную на берегу реки Уфимки, я направился к дяде Феде, у которого останавливался на ночлег. Войдя во двор, увидел старика под яблоней на скамейке за небольшим столиком.

Клубы теплого дыхания отражались от замерзшего окошка. Мишка снова усиленно задышал, пытаясь растопить замысловатый морозный узор. Наконец Мишка отодвинулся от стекла, и через образовавшееся на ледяном стекле «оконце» в комнату вполз красный луч морозного солнца, которое уже клонилось к закату.

Такая уж наша судьба — не каждая рыбалка бывает удачной. Случается, что с уловом не везет, зато впечатлений — хоть отбавляй! Вот и у меня на памяти несколько таких забавных случаев…

Захарка гордился дружбой с дядей Ипполитом. Да и как не гордиться, если тот самый удачливый рыбак в деревне. Летом Ипполит частенько подъезжал на своем «Урале» к калитке Зотовых. Мотоцикл громко стрелял вонючим дымом, Захаркина собака Моряк с визгом убегала в самый дальний угол.

Когда-то я карася за крупную рыбу принимал, но стоило выбраться за пределы малой родины, да поскитаться по большой, — и понял я, что уездный аршин в иных местах и вершком назвать стыдно. Но пока я до этого дорос, столько шишек нахватал и насмешек вытерпел — вспомнить страшно. И один из уроков, представьте себе, от рыбины получил.

За окном синий февраль. Синий — от густых теней в глубоких снегах. Очень непостоянный характер у этого молодца: то загуляет с посвистом, то ляжет и дремлет, поднимая морозный парок. Метелистый месяц, недобрый: кривые дороги любит — «Вьюги и метели под февраль полетели…»

Как-то в феврале собрались мы с соседом на рыбалку. До омута километров восемь. Ни на машине туда не проедешь, ни на лошади. Бездорожье, снегу по пояс. Решили на лыжах. Рюкзаки на плечи и — в путь.

Дальневосточники любят рассказывать байку: будто кто-то отправил на Запад посылку с кетой и красной икрой, а потом получил письмо — спасибо, мол, за кету, а клюква, к сожалению, испортилась, рыбой провоняла.

Там, где находится единственная уцелевшая плотина бывшей Поломской ГЭС, построенной в 1957 году, река Чепца всегда полноводна и достаточно глубокая, до 5—7 метров.

Всегда, когда остается несколько дней до 1 января, жена задает мне один и тот же вопрос: «Может, на рыбалку полетишь?». К её подначкам на тему рыбалки я уже привык: они для меня не новы. Но когда она говорит «полетишь», то тут, скажу вам, прямо-таки злой умысел чувствую…